В никуда - Нельсон Демилль

С тех пор как село солнце, я больше не злился на Сьюзан за то, что она связалась с оружием. Напротив, рассчитывал, что оно в порядке и заряжено. Сам я умел разбирать и собирать этот пистолет меньше чем за пятнадцать секунд. И еще успеть вставить обойму, дослать патрон в патронник и снять "кольт" с предохранителя. Но мне не хотелось заниматься побитием своего рекорда.

Совершенно стемнело. Движение на дороге стихло. Встречались только грузовики – ехали с зажженными фарами, впустую жгли бензин. Мы миновали маленький городок – судя по карте, Нинхоа. Море справа скрыла горная гряда, а впереди разворачивалась лента пустой дороги. Мелькнули огоньки в окнах крестьянских хижин. С полей уводили буйволов. Время ужина. И, наверное, время засад.

– Хочу писать, – сказал я по-английски мистеру Каму. – Отлить. Сделать нуок.

– Нуок? – Он посмотрел на меня.

Сьюзан перевела, и шофер свернул на обочину.

Я потянулся, выключил зажигание, вынул ключи, вышел из машины и закрыл свою дверцу. Обошел автомобиль, снял с антенны оранжевую ленту, открыл водительскую дверь и слегка подтолкнул Кама.

– Подвинься.

Он явно не обрадовался, но перелез на правое сиденье. Видимо, хотел драпануть, но не успел – я взял с места и, быстро переключая передачи, понесся по шоссе № 1 со скоростью сто километров в час. "Ниссан" бежал хорошо. Но с двумя белыми, одним вьетнамцем и запасом бензина ему немного не хватало мощности.

Мистер Кам явно был лишним, но я не хотел, чтобы он рванул в полицейский участок. И поэтому решил его похитить.

– Скажи ему, что он выглядит усталым, – попросил я Сьюзан. – Пусть отдохнет, поспит, а пока поведу я.

Выглядел он как угодно, только не устало. Нервничал, что-то говорил Сьюзан.

– Считает, что у тебя будут большие неприятности, если полиция застукает тебя за рулем, – перевела она.

– И у него тоже, – хмыкнул я.

"Ниссан" разогнался до ста двадцати километров в час. Пустая дорога позволяла. Но колесо то и дело попадало в рытвины, и я почти терял управление. Пружины и амортизаторы были не в лучшем состоянии. А о проколах я старался не думать – полагался на запаску. А вот на что совсем не полагался, так это на свое членство в ААА[58].

Через десять минут в зеркале заднего вида появились фары машины. Нас догонял маленький открытый джип.

– У нас компания, – сообщил я.

Сьюзан обернулась и посмотрела в заднее окно.

– Не исключено, что полиция. Там два человека.

Я еще сильнее притопил педаль газа. Дорога шла меж рисовых полей – прямая как стрела, никаких поворотов. И я гнал по самой середине, надеясь, что вдали от обочин покрытие лучше. Автомобиль сзади не отставал, но и не догонял.

Мистер Кам посмотрел в боковое зеркало, но ничего не сказал.

– У здешней полиции есть радио? – спросил я у Сьюзан.

– Иногда бывает, – ответила она.

Кам ей что-то сказал, и она перевела:

– Он считает, что за нами гонится полицейская машина и предлагает остановиться.

– Если это полицейская машина, почему у нее нет маячков и сирены? – буркнул я.

– Здесь у полиции нет ни маячков, ни сирены, – объяснила Сьюзан.

– Знаю. Пошутил.

– Не смешно. Мы можем от них оторваться?

– Пытаюсь.

Я выжал из "ниссана" максимум – сто шестьдесят километров в час, – хотя и понимал, что, если попаду в большую яму, разорвет покрышку или машина потеряет управление. А может быть, и то и другое. С полицейскими могло случиться то же самое, но они на удивление увлеклись погоней, и я догадался, что на уме у них что-то иное, а не только двухдолларовая штрафная квитанция. А если нас подставил Пройдоха, копы уже вычислили, что за рулем не мистер Кам.

"Ниссан" держал скорость, но это было нечто вроде игры в кости – кто первый нарвется на приличную рытвину.

Впереди шел тяжелый грузовик; я приближался к нему так, будто он стоял на месте. Вильнул на встречную полосу и увидел, что по ней приближался другой грузовик. Обогнал и в последнюю секунду перед столкновением ушел в свой ряд. Минутой позже фары джипа опять появились за спиной. Он немного подотстал.

Кам нервничал все сильнее, и Сьюзан повторяла ему "им ланг", что, как я помнил, значило то ли "успокойся", то ли "заткнись".

Машина позади неслась в сотне метров – кажется, чуть приблизилась с тех пор, как я смотрел в зеркало в прошлый раз.

– Чем вооружены полицейские? – спросил я Сьюзан. – Винтовками или только пистолетами?

– И тем и другим.

– Они стреляют по удирающим машинам?

– Надо думать.

– Давай лучше думать, что они хотят ограбить, а не сжечь со всем содержимым почтовую карету.

– Логично.

– Поэтому приготовься выкинуть то, что лежит у тебя в сумке. Мы ведь не хотим предстать перед расстрельным взводом.

– Я держу это в руке. Скажи когда.

– Можно сейчас. А то еще улетим, и они найдут его при нас.

Она не ответила.

– Сьюзан?

– Давай подождем.

– Хорошо, давай подождем.

Я старался представить карту, и, если правильно помнил, через несколько минут впереди нас ожидал очередной маленький городок. Если в этом районе есть другие полицейские, то они должны быть именно там.

Кам притих – так ведут себя люди, которые смирились со своей судьбой. Но мне показалось, что он шевелил губами – молился. Я не думал, что на такой скорости он способен совершить глупость: схватиться за руль или попытаться выпрыгнуть из машины. Но тем не менее попросил Сьюзан:

– Скажи ему, как только нам встретится город, я его выпущу.

Сьюзан перевела, и он как будто поверил. Не знаю почему, но поверил.

А я то и дело попадал в ямы, и нас нещадно трясло.

Впереди в свете фар показалась маленькая машина. Она стояла посреди шоссе, а рядом женщина махала руками – просила помощи. Ловушка, решил я. Именно здесь копы предполагают облегчить наши карманы. Но они меня еще не поймали. И за рулем не мистер Кам, а я.

– Я остановить. Требуется помощь. Я остановить! – закричал он заученной английской фразой.

– Это не ты, а я веду машину, – ответил я. – И я не остановлюсь.

Чтобы лучше оценить расстояние до левого кювета и надежнее объехать неисправную машину, я выехал на левую сторону и пролетел мимо женщины. При этом я все время старался смотреть не только вперед, но и назад. И заметил, как фары вильнули в сторону – джип чуть не слетел с дороги, но выровнялся и снова погнался за нами.