Я путешествую одна - Самюэль Бьорк

Теперь она осталась одна. Больше нет уверенности. Нет покоя. Только этот дом и чайки. Умная и храбрая Миа Крюгер, Миа Лунный Свет, индианка с ярко-голубыми глазами, один из лучших в стране следователей по делам об убийствах. Осталась чудачкой на пустынном острове.

Миа почувствовала сухость во рту. Попыталась открыть глаза, но это давалось ей с трудом. Переход от сна к реальности в режиме слоу-моушн с фоновой музыкой. Радио. Миа остановилась. Попыталась снова. Но веки отяжелели, не только веки, но и все тело не слушалось. Миа медленно проскользнула обратно в сон, кофе готов, слышно, как пар выходит из кофемашины в доме на Хитра.

– Привет-привет, Миа.

Миа подняла веки и увидела перед собой Карен Нюлунд. Рыжеволосая женщина улыбалась, держа бутылку воды в руке.

– Хочешь попить? Тебя, наверное, мучает страшная жажда.

Вдруг Миа все вспомнила, тело поднялось на автомате и попыталось освободиться. У нее было что-то перед ртом, а руки привязаны к стулу. И ноги тоже. Крепко связаны. Она машинально пыталась вырваться, мускульная паника, но все бессмысленно. Она не могла пошевелить ничем, кроме головы.

– Ты такая милая, – рассмеялась Карен, помахивая бутылкой перед ней. – Долго будешь пытаться? Так весело за тобой наблюдать, продолжай.

Миа почувствовала приближающуюся панику, но смогла взять себя в руки. Отбросить страх. Сделав глубокий вдох, она осмотрелась. Наметанный глаз полицейского. Она была в маленьком домике. На даче. Или все же в домике. Оконные рамы белые. Старые. В деревне. Она в деревне. Окна заклеены снаружи. Смотри из окна, но не в окно. Тепло и потрескивание у нее за спиной. Печь, или нет, открытый огонь. Камин! Диван. Стол. Шестидесятые. Дорожка-половик на полу. Все разноцветное. Дверь налево. Старый холодильник. Кухня. Еще одна дверь. Нараспашку. Коридор. Пара грязных сапог. Кофта. Дождевик.

– Здесь мило, правда? – сказала Карен, поставив бутылку на пол. – Хочешь, я буду показывать и рассказывать?

Миа попыталась что-то сказать, но из горла раздалось только клокотание. Во рту кляп. Она просунула язык между зубов и почувствовала вкус клея.

– Если ты хочешь попить, тебе нельзя кричать. Мы вдали от людей, так что они тебе не помогут, но я не хочу, чтобы ты разбудила ребенка.

Перед ней стоял телевизор. Нет, даже не телевизор, а монитор. Подключен к компьютеру. Клавиатура. Мышка.

Карен включила монитор.

– Смотри. Она спит. Мы должны вести себя тихо. Т-с-с-с!

Карен Нюлунд улыбнулась и приложила палец к губам. Монитор медленно включился и показал спящую девочку. Марион. В белой комнате. Угол изображения сверху. Веб-камера, вмонтированная в потолок.

– Разве она не милашка? – улыбнулась Карен.

Медсестра села на стол и осторожно провела рукой по монитору.

– Нельзя будить спящего ребенка.

Карен сделала шаг вперед и рывком вытащила кляп изо рта Мии. Миа закашлялась. Ее затошнило. Болела шея. Хотелось вытошнить все.

– Вот, попей немножко, – сказала Карен, приставив бутылку к ее губам.

Миа жадно открыла рот, вливая в себя все что могла, остальное стекало по свитеру вниз и на ноги.

– Хорошая девочка, – сказала Карен, вытирая остатки воды с ее подбородка тыльной стороной ладони.

– Что ты с ней сделала? – рявкнула Миа.

Голос был странным и хриплым.

– Ну что ты такое говоришь? – улыбнулась Карен. – Я ничего с ней не делала. Я убью ее, это верно, но не сделаю ей ничего плохого.

– Черт тебя подери, – прохрипела Миа, сплюнув.

Карен отошла в сторону, увернувшись от плевка.

– Что за гадость, Миа? Хочешь кляп обратно или будешь хорошо себя вести?

Миа почувствовала накатывающую ярость, но в последнюю секунду сдержалась.

– Я буду хорошо себя вести, – сказала она тихо. – Извини.

– Так-то лучше, – улыбнулась Карен и снова села.

– Почему я?

– Ну как так, сразу к делу? Разве это не скучно? – засмеялась Карен. – Давай сначала поиграем? Я люблю играть. Играть – это весело. Ты так не думаешь? Ты не любишь играть, Миа? Миа Лунный Свет, такое милое имя. Маленькая индианка в плену, очень подходит, правда?

Миа не ответила. Она закрыла глаза и опустила голову на грудь. Карен поднялась и подошла к ней.

– Миа? Миа? Сейчас нельзя засыпать, мы будем играть.

Миа открыла глаза и плюнула Карен прямо в лицо.

Карен не была готова к этому и изменилась в лице за долю секунды. Улыбка стерлась. В глазах засверкали молнии.

– Ах ты сука!

Карен Нюлунд подняла руку и ударила Мию по лицу. Удар вышел сильным. Миа отклонилась назад, перед глазами замелькало.

Когда она снова открыла глаза, гротескная улыбка Карен вернулась.

– Хочешь пирога? – спросила Карен, наклонив голову. – Я испекла его специально для тебя.

– Что ты за тварь такая?

– Никаких ругательств. Это правило. Договорились? Это правило нашей игры.

Миа, сдержавшись, кивнула. Еще раз огляделась. Острым полицейским глазом. Она в плену. Далеко от людей. Привязана. Отговориться. Единственный способ. Сыграть в игру.

– Это хорошее правило, – тихо сказала Миа, выдавив улыбку.

– Хорошо, – сказала Карен, захлопав в ладоши. – Кто начнет? Давай я начну?

Миа кивнула.

– Я выросла в этом доме. Здесь жила я, моя мама, моя сестра и тот, чьего имени мы не называем.

– Твой отец?

– Тот, чьего имени мы не называем, – улыбнулась Карен, снова сев на стол. – Твоя очередь.

– Я выросла в Осгордстранде, – сказала Миа. – С сестрой, мамой и папой. Мы жили в белом домике, недалеко от дома Эдварда Мунка. Бабушка жила рядом с нами.

– Скукота, – улыбнулась Карен. – Это все мы и раньше знали. Давай так: говорим то, что до этого другие не знали? – Миа снова кивнула. – Моя мама работала в больнице Хамара. Мне разрешали приходить к ней на работу. Она мне все показывала. У нее были самые мягкие волосы в мире, я всегда их расчесывала. Сестра была слишком маленькая, она только смотрела на нас. Однажды мама не вернулась с работы. Мы все знали, что случилось, но полиция ничего не сделала. Тебе не кажется это немного странным? Что мы живем в стране, где полиция ничего не делает?

Карен улыбнулась, убрав волосы за уши. Бросила взгляд на потолок, как будто думала о чем-то.

Больница Хамара. Они были рядом с Хамаром. Отец убил мать. Полиция ничего не сделала. Вот откуда ненависть к полиции.

– Можно задавать вопросы? – спросила Миа.

– Все можно, – засмеялась Карен. – В этой игре все можно!