Темный ручей - Рэйчел Кейн

И я верю ему. Я не знаю, лжет ли он, но понимаю, что Ривард уж точно не знает этого. И испытываю жестокую радость, видя в его глазах неподдельный, концентрированный страх.

– Луизиана, поблизости от Батон-Руж. Там есть заброшенный дом, на Киллмэн-Крик, плантация «Тритон». Там это будет происходить. – Он пытается улыбнуться. – Но я вам нужен. Только я могу дать приказ, чтобы остановить это. Вы не успеете туда вовремя.

– А нам и не придется, – отвечает Майк. – В работе современной полиции есть свои прелести. Всё, что мне нужно, – это позвонить по телефону и отдать распоряжение арестовать всех там.

Ривард еще не совсем сломлен. Он скалит окровавленные зубы.

– В Луизиане? Я так не думаю. В тамошней полиции у нас очень, очень много своих людей, и мы далеко не беспечны. У вас нет гарантии, что полицейские на той стороне сделают хоть что-нибудь. Даже если вам повезет найти честного копа, это место очень хорошо защищено. Вы никогда не получите ее живой. Или Мэлвина. Я нужен вам, чтобы…

Майк выхватывает из кармана у Риварда дорогой шелковый платок и затыкает ему рот, потом грубо сдирает с шеи старика галстук и закрепляет этот импровизированный кляп.

– Меня тошнит от твоего голоса, – говорит он, потом поворачивается ко мне: – Я позвоню кое-кому, и он продержит Риварда до тех пор, пока у нас не будет достаточно доказательств, чтобы официально прихватить его.

В горле у меня сухо от ярости и адреналина, и только со второй попытки мне удается нормально выговорить:

– Ты веришь ему насчет полиции?

– Думаю, это возможно. Самое худшее, что мы можем сделать, – это позвонить местным копам и насторожить его людей там.

– Полагаешь, он сказал правду – что мог бы прекратить это шоу?

– Полагаю, что, если мы подпустим его к телефону, первым делом он прикажет сжечь тот дом до основания и убить всех, кто там есть, – отвечает Майк. – Он же как таракан – знает, как выжить всегда и везде.

Майк выходит из «Мерседеса» и звонит кому-то. Я слышу, как Ривард издает приглушенные звуки, но игнорирую его. Он не имеет значения. Пытаюсь рассчитать, как далеко до Батон-Руж от Атланты и каковы шансы, что мы попадем туда за несколько часов. Шансов мало. Из-за бури расписание рейсов вдоль Восточного побережья сейчас в полном хаосе, и даже если Майк каким-то образом снова сумеет пустить в ход свою фэбээровскую магию, штормовой фронт идет на юго-запад, а значит, находится между нами и тем местом, где нам нужно оказаться. Скорее всего, рейсы туда вообще отменены.

Мы должны вытащить Гвен оттуда. От мысли о том, что она находится в том доме, с ним, у меня по коже бегут мурашки, а желудок сжимается в комок. Мне плевать, как это будет, но я хочу спасти ее. Хочу снова прижать ее к себе и попросить прощения за то, что я допустил, чтобы все это с ней случилось.

И каждая уходящая минута уменьшает мои шансы на то, что это случится.

Первый звонок Майка оказывается коротким. Завершив его, он уведомляет:

– Мой человек уже в пути. Он сделает так, что Ривард вместе с этой машиной исчезнет, пока я не дам команду об отмене.

– Он ведь в курсе, кто такой Ривард?

– В курсе. Это надежный человек, и он передо мной в долгу.

Я гадаю, насколько надежным должен быть человек, чтобы устоять против богатств, которыми располагает Ривард. Но остается лишь поверить слову Майка.

– А что насчет копов?

– Вместо этого я позвоню в нью-орлеанский офис ФБР, – говорит он. – Ривард может утверждать, будто в той округе половина полиции у него в кармане, но я знаю ребят из Нового Орлеана – они ему не продались.

Вот только по завершении звонка я понимаю, что далеко не все обстоит так гладко, и кровяное давление у меня снова зашкаливает, отдаваясь пульсом в висках.

– Что? – спрашиваю я.

– Основные силы сейчас занимаются другим делом в Нью-Орлеане, никак не связанным с этим, – извещает меня Майк. – Парни говорят, что никак не могут высвободить людей для помощи нам. Сказали обратиться к местным копам.

– А что насчет полиции штата?

– Та же проблема, что и с местными. Мы не знаем, кого купил Ривард, а лично мне там никто не знаком.

Смотрю на часы. Уже почти шесть часов вечера. Убийство Гвен начнется в полночь, в прямом эфире. У нас семь часов для того, чтобы попасть туда. Переход часовых поясов дает нам дополнительный час.

«Держись, – думаю я. – Гвен, ради бога, держись… нет, ради меня. Ты же обещала! Держись».