Секта с Туманного острова - Мариэтт Линдстин

София распечатала новые части и сложила их аккуратной стопкой у Освальда на письменном столе. Решила перенести материалы ему в компьютер, чтобы они ждали его, когда он вернется. Он, вероятно, обрадуется. Даже восхитится.

Для переноски тезисов София воспользовалась собственной флэшкой. Потом вытащила ее и сунула в карман, с нетерпением глядя на первую флэшку которая еще оставалась на месте. Полоска на экране подползала к концу. София покосилась на часы. Без четверти три. Времени полно, а полоска почти заполнена. Девяносто восемь процентов…

Шаги в коридоре были настолько хорошо знакомыми, что у нее сразу приподнялись волосы на затылке: это невозможно физически, но она их слышит. Мысли завертелись с головокружительной скоростью. Флэшку она могла выдернуть, но на экране остались бы следы скачивания. Времени нет. Просто-напросто нет никакого выхода.

Проклятье, черт побери, что мне говорить?

Ручка двери опустилась. Увидев его в дверях с вытаращенными глазами, София почувствовала, что впадает в шок.

– Что ты, черт возьми, делаешь с моим компьютером?

* * *

Во дворе пусто.

Настолько тихо, что мне слышны ее действия в доме. Легкий шум, скрежет, падающая на мраморный пол лампа…

Все, похоже, идет по плану.

Мне кажется, я слышу потрескивание, когда она чиркает спичкой. Вероятно, это просто игра воображения, поскольку дверь толстая.

Я сижу, прислонясь к ней спиной. На страже. В точности как обещал. Я сходил взглянуть на них в последний раз. Полностью обездвижены в постелях. Папаша тяжело храпит, а Эмили лежит на боку, словно погрузившись в спячку.

Я знаю, что не буду скучать по ним. Их жизни совершенно бессмысленны. Они никогда не совершили ничего великого – и уже не совершат. Таким, как они, на земле не место.

Но теперь она уже должна закончить.

До меня доносится звук потрескивающего огня. Я представляю себе, что творится внутри. Языки пламени поднимаются вверх, к лестнице, и блокируют выход…

Огромные стеклянные окна на первом этаже, точно стены.

Открыть их невозможно.

У нее есть только один путь наружу. Здесь.

Как раз где сижу я.

Тридцать секунд. Больше у нее не осталось.

Максимум тридцать секунд. Возможно, двадцать, если все сложится удачно. Вот она уже берется за ручку двери. Пытается на нее нажать. Поначалу совершенно спокойно, потом нетерпеливо. Под конец – неистово.

Она дергает заручку. Но на ней лежит моя рука. Крепко и неподвижно. А спина прижимает дверь.

Дым, вероятно, уже густой.

Она колотит по двери руками и ногами, как безумная.

– Фредрик! Дверь не открывается. Помоги! Фредрик! – Она закашливается от дыма.

Я не трогаюсь с места. Прижимаю спину к двери. Слушаю хрип, кашель и удары. Скрежет ее ногтей по двери, когда она падает. Вижу внутренним зрением, как ее настигают языки пламени.

Дверь раскалилась, и мне пора перемещаться во двор. Я думаю о том, что дверь ведь все время оставалась не заперта. Ей следовало немного побороться. Но она не стала.

Теперь уже все это дерьмо пылает.

Я стою посреди двора. Восхищаюсь роскошным зрелищем.

В окне второго этажа что-то промелькнуло. Тень, лицо кого-то, кто дополз туда. Черная точка, которая на мгновение появляется за стеклом.

И снова падает назад, в огонь.