Красный шторм - Том Клэнси

Сражение началось.

* * *

Экипажи Ту-16 с облегчением обменялись взглядами. Они засекли сигналы американских радиолокаторов пятнадцать минут назад и понимали, что каждый километр, который они пролетят к югу, увеличивал опасность столкновения с тучей вражеских истребителей. На борту каждого Ту-16 штурманы и бомбардиры напряженно работали, снабжая необходимой информацией ракеты, висящие под крыльями бомбардировщиков.

В тысяче километров к юго-западу от них экипажи сверхзвуковых Ту-22М слегка увеличили скорость, рассчитывая курс в направлении точки с координатами, переданными руководителем рейда. Описав круг на большом расстоянии от американской эскадры, теперь они перейдут под контроль руководителя операции, который находился на первом самолете-разведчике, установившем электронный контакт с американскими «хокаями». Экипажи Ту-22М знали координаты американской эскадры, но намного заманчивей обнаружить и атаковать авианосцы. Летчики советских бомбардировщиков испытывали не облегчение, а волнение. Наступила решающая фаза операции. План был подготовлен год назад и на его основе пять раз проведены полномасштабные учения – исключительно над землей. И четыре раза все прошло успешно.

На борту восьмидесяти бомбардировщиков Ту-16 летчики смотрели на часы, отсчитывая секунды до наступления 06.15 по Гринвичу.

– Пуск!

Ведущий Ту-16 запустил ракеты на восемь секунд раньше. Ракеты, имеющие форму самолета, одна за другой сорвались с пилонов и упали на несколько сотен метров, прежде чем их турбореактивные двигатели заработали на полную мощь. Управляемые автопилотом, они снова поднялись на высоту тридцать тысяч футов и набрали крейсерскую скорость в шестьсот узлов. Экипажи Ту-16 считанные минуты наблюдали за своими «птичками», а затем каждый бомбардировщик с сознанием выполненной задачи плавно и грациозно развернулся и направился домой. Шесть бомбардировщиков Ту-16 с устройствами для создания радиолокационных помех продолжили полет на юг. Они полетят в шестидесяти километрах позади ракет. Экипажи этих бомбардировщиков нервничали, но были уверены в успехе. Вражеским радиолокаторам будет непросто пробиться сквозь их мощное глушение, и к тому же скоро перед американцами окажется слишком много целей, им просто будет не до них.

Ракеты продолжали полет, не меняя курса и на постоянной высоте. У них на борту было собственное электронное оборудование, автоматически включаемое сенсорами, размещенными в вертикальных хвостовых килях. Когда ракеты вошли внутрь теоретической зоны действия радиолокаторов «хокаев», транспондеры, находившиеся в их носовой части, заработали.

Авианосец ВМС США «Нимиц»

– Радиолокационные контакты! Присваивается кодовое наименование «Рейд-1», пеленг три-четыре-девять, расстояние шесть-четыре миль. Многочисленные контакты, насчитывают один-четыре-ноль, курс один-семь-пять, скорость шестьсот узлов.

На главном тактическом экране радиолокатора появились контакты, а на паре плексигласовых планшетов демонстрировались визуальные изображения.

– Итак, вот они, – тихо произнес Бейкер. – Точно вовремя. Есть замечания?

– Я… – начал Тоуленд и тут же замолчал. Электронный дисплей компьютера внезапно стал белым.

– «Клипер Бейс», докладывает «Хок-3». Нас глушат мощным излучением, – сообщил старший группы самолетов раннего радиолокационного оповещения, находившихся высоко в воздухе. – Мы заметили шесть, может быть, семь самолетов, излучающих радиопомехи, на пеленге с три-четыре-ноль до ноль-три-ноль. Глушение очень большой силы. По нашему мнению, это самолеты-РЭБ, действующие на расстоянии и не сопровождающие воздушный рейд. В настоящий момент контакты утрачены. Оцениваем конец глушения через десять минут. Просим выслать самолеты и разрешить направить перехватчики.

Бейкер посмотрел на своего офицера, руководившего воздушными операциями.

– Действуйте, – скомандовал он. Офицер кивнул и поднес к губам микрофон:

– «Хок-3», говорит «Клипер Бейс». Поднимаем самолеты. Повторяю, поднимаем самолеты, разрешаем использование оружия. Даем разрешение на посылку перехватчиков. Сбивайте бомбардировщики. Конец связи.

Свенсон с беспокойством посмотрел на дисплей.

– Адмирал, нам нужно очистить палубу. Считаю, что соединению следует держаться вместе. – Последовал кивок. – «Клипер Флит», говорит «Клипер Бейс», поворачиваем налево на курс два-семь-ноль. Взлет всем самолетам. Действуйте.

По команде вся эскадра вдруг повернула налево, на сто восемьдесят градусов. Если у некоторых кораблей на пусковых установках не было ракет, их недостаток быстро восполнили. Радиолокаторы управления огнем были направлены на север, но их держали в состоянии боевой готовности и не включали. Тридцать капитанов различных кораблей ждали приказа о включении.

Северная Атлантика

Она с трудом сдерживала гнев. Да, конечно, думала она, я умею летать, причем настолько хорошо, что являюсь пилотом-инструктором на «иглах». Я – летчик-испытатель, меня даже приглашают в Хьюстон, но принимать участие в боевых вылетах? Нет, разумеется! Идет война, а я всего лишь перегоняю самолеты с заводов к линии фронта! Проклятье!

Ее звали Эми Накамура. Она была майором ВВС США, налетала три тысячи часов на реактивных самолетах, причем две трети этого времени на «иглах». Невысокая и коренастая, как и большинство летчиков-испытателей, она была прелестной лишь для своего отца, который звал ее Банни. Когда об этом узнали ее коллеги-летчики, прозвище сократили, и она стала просто Бане. Сейчас она и еще три летчика перегоняли новенькие «иглы» в Германию, где уже другие летчики – мужчины! – будут должным образом летать на них в воздушных боях. Каждый из истребителей имел запасные баки горючего, чтобы совершить перелет без промежуточной посадки, для самообороны у них было по одному «сайдуйандеру» плюс обычное количество снарядов для двадцатимиллиметровой авиационной пушки. А вот русские позволяли женщинам летать на боевых самолетах еще во вторую мировую войну! – подумала она. Две даже заслужили звание асов!

– Эй, Бане, посмотри-ка в направлении трех часов! – обратился к ней по радио ее ведомый – мужчина, разумеется.

У майора Накамуры было феноменальное зрение, но на этот раз она не поверила своим глазам.

– Скажи мне, Бутч, а что ты видишь?

– Это… «бэджеры»?

– Долбанные Ту-16, «бэджеры»! Вот это да! А куда смотрит морская авиация и где находится оперативное соединение?

– Где-то поблизости. Попытайся связаться с ними, Бане!

– Оперативное соединение ВМС, говорит звено истребителей ВВС Гольф-четыре-девять. Летим на восток с четырьмя самолетами фокстрот-один-пять. Видим группу русских бомбардировщиков – черт побери, вы слышите меня?

* * *

– Какого черта? – произнес вслух оператор «хокая». Связист ответил на вызов:

– Гольф-четыре-девять, подтвердите кодовым названием. Ноябрь-четыре-виски. – Не исключено, подумал он, что это русские занимаются радиоиграми.