Холли - Стивен Кинг

— Простите за лекцию, мисс Гибсон. Я сейчас слезу со своего любимого конька.

Холли вежливо смеется. Она касается одной из перчаток в своем кармане и снова жалеет, что не надела их. Ей не хочется, чтобы профессор Харрис считал ее Говардом Хьюзом, но мысль о том, что всё, к чему она тут прикасается, может кишеть ковидом-19 или новым дельта-вариантом, не покидает ее. Тем временем Харрис продолжает.

— Некоторые другие члены нашей команды иногда выходили с Дресслером на задний двор и "дули косячок", как говорится. Так же делали и некоторые женщины.

— "Горячие Ведьмы"?

Морщины хмурости на лбу Харриса углубляются.

— Да, они. И другие. Могу предположить, что он им понравился. Но, как я уже говорил, я его не особо знал. Он был достаточно дружелюбен и иногда подменял, так сказать, раненого воина, но мы были всего лишь знакомыми. Я не имею никакого представления о его денежном положении и, боюсь, не знаю, куда он мог деться.

"Оставь это, любовь", — думает Эмили. — "Проводи ее до двери".

Родди берет Холли за локоть, собираясь ее выпроводить.

— Теперь, боюсь, мне придется вернуться к своим заботам.

— Я всё понимаю, — говорит Холли. — Наверное, это было авантюрой. — Она достает из сумки свою визитку и протягивает ее ему, стараясь не касаться его пальцев. — Если вы вспомните что-нибудь, что может помочь, пожалуйста, позвоните мне.

Когда они доходят до двери, Эмили переключается на камеру в коридоре. Родди спрашивает:

— Могу я поинтересоваться, как вы собираетесь действовать?

"Не надо", — думает Эмили. — "О, Родди, не надо. Ты можешь оказаться в зыбучих песках".

Но женщина, которая кажется Эмили слишком безобидной и неспособной доставить лишних хлопот, отвечает Родди, что она действительно не может говорить об этом, и предлагает ему свой локоть. С улыбкой, говорящей о том, что ему приходится иметь дело с идиотами, Родди прикасается к нему своим.

— Большое спасибо, что уделили мне свое время, мистер Харрис.

— Не за что, мисс... как вас зовут еще раз?

— Гибни.

— Приятного вам дня, мисс Гибни, и удачи вам.

6

Как только Холли слышит, что за ее спиной закрылась входная дверь, она еще на ходу тянется в карман за дезинфицирующим средством для рук под нитриловой перчаткой, которую она, к сожалению, не надела. Забыть надеть маску в разговоре с парнями из "Дэри Уип" было плохо, но они, по крайней мере, были на улице; ее разговор с Родни Харрисом происходил в помещении, где центральный кондиционер мог занести вирус, убивший ее мать, куда угодно, в том числе и в ее нос, а значит, и в ее загрязненные куревом легкие.

"Ты — глупый ипохондрик", — думает она, но это голос ее матери, которая умерла от чертового вируса.

Она находит то, что искала, маленький флакончик санитайзера «Герм-Икс», и достает его из кармана. Она выдавливает несколько капель на ладонь и начинает энергично тереть обе руки, думая о том, что резкий запах спирта, который когда-то пугал ее в детстве, потому что означал, что предстоит укол, теперь стал запахом комфорта и условной безопасности.

Наверху Эмили наблюдает за этим и улыбается. Мало что может развлечь ее в эти дни, учитывая постоянные боли в спине и ноге, но видеть, как эта маленькая робкая сучка судорожно моет руки? Это забавно.

3 июля 2021 года

1

Последняя "гостья" Харрисов не ест сырой печени, и она пытается экономно пить оставшуюся воду, но в итоге обе бутылки оказываются пустыми. Она проводит пальцем по стакану, собирая последние капли Ка'Чавы, но это только усиливает жажду. Ей также хочется поесть.

Бонни пытается вспомнить, что она ела в последний раз. Сэндвич с тунцом и яйцом, да? Купленный в "Колокольне" и съеденный на улице на одной из скамеек. Она отдала бы что угодно, чтобы вернуть этот сэндвич прямо сейчас, не говоря уже о бутылке диетической пепси, которую она купила в "Джет Марте". Она бы залпом выпила все шестнадцать унций. Только нет ни диетической пепси, ни телефона. Только её шлем и рюкзак (похоже, опустошенный), висящие на стене вместе с инструментами.

Сырая печень начинает казаться ей вполне аппетитной даже после Бог знает скольких часов, проведенных при комнатной температуре, поэтому она подцепляет заслонку в нижней части клетки и выталкивает ее наружу, напоследок подталкивая поднос своими пальцами, чтобы он оказался вне пределов ее досягаемости. «Отойди от меня, сатана», — думает она и сглатывает. Она слышит сухой щелчок в горле и думает, что печень, должно быть, еще полна жидкости. Она представляет, как она стекает по ее горлу, охлаждая его. Хотя в печени полно соли, от чего жажда только усилится. Она возвращается на матрас и ложится, но продолжает смотреть на блюдо с печенью. Спустя некоторое время она погружается в тонкую, навеянную сном дремоту.

В конце концов, Родни Харрис возвращается, и она просыпается. На нем пижама с машинами пожарной службы, а также халат и тапочки, поэтому Бонни ошибочно предполагает, что сейчас вечер. Кроме того, она полагает, что прошел уже целый день с тех пор, как ее накачали наркотиками и похитили. Самый длинный и ужасный день в ее жизни, отчасти потому, что она не знает, что, черт возьми, происходит, но в основном потому, что всё, что у нее было за последние двадцать четыре часа, — это две бутылки воды и стакан Ка'Чавы.

— Я хочу воды, — говорит она, стараясь не хрипеть. — Пожалуйста.

Он берет метлу и пододвигает поднос через заслонку.

— Съешь печень. Потом я дам тебе воды.

— Она сырая и пролежала весь день! И всю прошлую ночь тоже... наверное. Это уже третья ночь? Ведь так?

Он не отвечает на это, а достает из кармана бутылку воды "Артезия" и демонстрирует ее. Бонни не хочет доставлять ему удовольствие, облизывая губы, но ничего не может с собой поделать. После дня, проведенного при комнатной температуре, кусок печени выглядит так, будто он тает.

— Съешь ее. Съешь всю. Тогда я дам тебе воды.

Бонни приходит к выводу, что она угадала наполовину. Это не секс, но это какой-то странный эксперимент. Она слышала, как в колледже говорили, что профессор Харрис немного помешан на том, что он называет "идеальным балансом питательных веществ", и не обращала внимания на это, как