Губительная ложь - Джеймс Гриппандо

— Что было потом?

— Потом снова зазвонил телефон, и я проснулась. Я так и сидела перед телевизором. Было уже начало пятого утра.

— Кто звонил?

— Не знаю. Я услышала незнакомый мужской голос.

— Что он сказал?

Пейтон испугалась, что Оун может снова заявить протест. Но, кажется, он, впрочем как и все остальные, очень внимательно ее слушал и не собирался перебивать.

— Он сказал, чтобы я проверила свою почту, и повесил трубку.

— Вы это сделали?

— Да. В прихожей я нашла конверт, который кто-то подсунул под дверь. Я вскрыла его.

— Что вы там обнаружили?

У нее перехватило дыхание. Немного успокоившись, она сказала:

— Прядь человеческих волос.

Это вызвало бурную реакцию публики.

— Прошу соблюдать порядок в зале суда! — Судья стукнул молотком.

— Что произошло затем?

Ее голос дрожал, когда она рассказывала, как в квартире погас свет и она на ощупь пробиралась в спальню, где звонил ее мобильный телефон.

— Я добралась до спальни и ответила на звонок. Это был тот же голос.

— Что же на этот раз вам сказали?

— Этот человек сказал, что похитил Гэри Варнса и требует за него выкуп. Десять тысяч долларов.

Похоже, Оуна ее рассказ просто шокировал. Он был настолько сбит с толку, что даже не пытался прервать ее. Пейтон старалась сосредоточиться и не обращать внимания на шум в зале.

— Он велел вам заплатить десять тысяч долларов. А если вы откажетесь выполнить его требование, то что? — спросил Тони.

Пейтон мельком взглянула на Кевина. Она заметила, что ему все это доставляет просто физические страдания. Его состояние могла понять только она, потому что хорошо знала своего мужа.

— Он заявил, что убьет Гэри и расскажет моему мужу, что мы с Гэри были любовниками.

— Как вы на это отреагировали?

— У меня было смешанное чувство. Я опасалась за жизнь Гэри, и в то же время меня бесило, что он обвиняет меня в измене, которую я не совершала. Ну и, кроме того, конечно же, у меня был шок. Этот человек дал мне два дня, на то чтобы я собрала деньги.

— Вы позвонили в полицию?

— Нет. Он предупредил, что если я позвоню в полицию, то он убьет Гэри.

— И что же вы сделали?

— Под утро домой вернулся Кевин, и я рассказала ему обо всем. Он с самого начала был уверен в том, что Гэри сам инсценировал свое похищение, а потом позвонил и начал нас шантажировать. Поэтому мы решили не платить выкупа.

Пейтон увидела, как поморщился ее адвокат, когда она упомянула о шантаже. Он считал, что этим они делают обвинению настоящий подарок. Подносят ему еще один мотив убийства на блюдечке с голубой каемочкой.

— Звонивший обвинил вас в том, что вы изменяли мужу с Варнсом. Вы обсуждали с мужем это вопрос?

— Я сказала Кевину, что это неправда. Он ответил, что, даже если бы это было правдой, он все равно простил бы меня.

— Этот предполагаемый похититель звонил еще?

— Через два дня он позвонил мне на работу и велел достать деньги до полуночи, иначе он убьет Гэри.

— Вы достали деньги?

— Нет. Мы с Кевином все еще были уверены, что это делает сам Гэри. Но все-таки решили, что, если похититель еще раз позвонит, мы обратимся в полицию.

— Он позвонил еще раз?

— Нет. Мы с Кевином ждали до полуночи, но он так и не позвонил.

— И что было потом? Вы легли спать?

— Мы очень нервничали, наверное поэтому снова поссорились, и Кевин ушел.

— Как долго его не было?

— Его не было до утра.

Она посмотрела на мужа, а потом перевела взгляд на обвинителя. Похоже, Оун взял на заметку тот факт, что Кевин второй раз ушел из дома.

— Что вы сделали?

— Я легла спать, но не могла уснуть. На следующий день мне нужно было очень рано быть на работе, поэтому около пяти часов утра я вышла из дому, подошла к своей машине и села в нее.

Ее голос звучал совсем тихо. Два месяца Тони убеждал ее в том, чтобы она не упоминала в зале суда о похищении, и она молчала. А сейчас, стоя перед судьей и присяжными, она подробно рассказывала о том мужчине на заднем сиденье, который закрыл ей рот рукой, о том, что в зеркале заднего вида она видела его лицо в лыжной маске и ей показалось, будто она уже где-то видела это лицо.

— Он спросил меня, достала ли я деньги. Я пыталась сказать, что могу их достать. Но он хотел, чтобы я ответила на его вопрос только да или нет. Тогда я сказала: нет.

— Что дальше?

— Он сказал мне: «Что же, хорошо, Пейтон. Ты сделала правильный выбор», — проговорила она и замолчала. Ее голос дрожал, на глаза навернулись слезы. Их с Тони вчерашняя репетиция закончилась как раз на этом моменте. Пейтон решила пояснить свой ответ. — Как мне показалось, он хотел сказать этим: правильным является то, что Гэри должен умереть.

Тони сделал паузу, чтобы добиться большего эффекта.

— Расскажите нам, что случилось потом, — попросил он.

— Он закрыл мне рот какой-то тряпкой. Я почувствовала запах хлороформа и после этого потеряла сознание.

— Когда вы пришли в себя, каково было ваше первое воспоминание?

— Я очнулась в больнице. Рядом со мной стоял Кевин. Он рассказал мне, что полиция нашла меня в машине, а рядом лежал флакон со снотворными таблетками. А потом в больнице появились полицейские, — продолжила Пейтон, немного волнуясь. — Они сообщили, что Гэри убили, а его тело нашли в багажнике моей машины.

Тони немного отступил назад, и Пейтон подготовилась к заключительной части их выступления. По мнению Тони, это был сильный финал.

— Доктор Шилдс, у вас была сексуальная связь с Гэри Варнсом?

— Нет.

— Это вы убили Гэри Варнса?

— Нет, я не убивала его.

— Вы каким-нибудь образом помогали избавиться от тела мистера Варнса?

— Нет, я этого не делала.

— У вас есть какие-нибудь соображения по поводу того, кто мог его похитить?

Пейтон задумалась на минуту. На репетиции он не задавал вопроса о том, кто мог быть предполагаемым похитителем, и это ее несколько обеспокоило.

— Нет, — вымолвила она. Ее била нервная дрожь. — Хотя по странному стечению обстоятельств он показался мне знакомым.

— Как такое может быть?

Возможно, на Пейтон повлияло то обстоятельство, что она находилась в переполненном зале суда или то, что она дала присягу говорить только правду и теперь старалась вспомнить все до мельчайших подробностей, но она вдруг поняла, что тот мужчина в лыжной маске и «добрый самаритянин», вытащивший ее после аварии из озера Джамайка, — одно и то же лицо. Она посмотрела куда-то вверх и сказала: