Немезида - Ю Несбе

– Ну а теперь вы готовы обо всем этом рассказать? В том числе и в суде под присягой?

– Да, если вы… если я буду чувствовать себя в безопасности.

В другой комнате раздался сигнал компьютера о поступившем сообщении. Волер посмотрел на часы. Половина пятого. Действовать надо быстро. И лучше всего сделать все еще сегодня вечером.

Без двадцати пять Харри отпер дверь своей квартиры и тут вспомнил, что они с Халворсеном договаривались сегодня позаниматься на велотренажерах. Он сбросил ботинки, вошел в гостиную и нажал клавишу «play» на мигавшем автоответчике. Звонила Ракель:

– Суд назначен на среду. Я заказала билеты на четверг. Мы будем в Гардермуэне в половине пятого. Олег спрашивает, сможешь ли ты нас встретить.

«Мы». Она говорила, что решение суда вступает в силу немедленно. Если б они проиграли, встречать пришлось бы не «нас», а только одного человека, человека, потерявшего все.

Она опять не оставила номера своего телефона, так что он не мог перезвонить и сообщить, что все уладилось и ей больше не надо ничего опасаться. Он вздохнул и уселся в зеленое кресло. Но стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникла она – Ракель. Белые простыни, такие холодные, что обжигали кожу, гардины, шевелившиеся перед открытым окном, и свет луны, падавший на ее обнаженную руку. Он с величайшей осторожностью провел кончиками пальцев по ее глазам, рукам, узким плечам, длинной стройной шее, ногам, сплетенным с его ногами. Он чувствовал ее спокойное теплое дыхание, ритм которого почти незаметно изменился, когда он нежно провел пальцем ниже ягодицы. Бедра ее так же почти незаметно стали покачиваться в такт его движениям, будто она, словно спящая красавица, забылась глубоким сном и только ждала его прикосновения, чтобы очнуться.

В пять часов Руне Иварссон снял трубку своего домашнего телефона на Эстерос, дабы сообщить звонившему, что семья только что села за ужин, и попросить его перезвонить позднее.

– Извини за беспокойство, Иварссон. Это Том Волер.

– Привет, Том, – ответил Иварссон с непрожеванной картофелиной во рту. – Послушай…

– Мне немедленно нужен ордер на арест Харри Холе и санкция на обыск его квартиры. И еще пять человек для проведения обыска. У меня есть основания полагать, что Холе, как это ни прискорбно, замешан в убийстве.

Иварссон протолкнул картофелину в горло.

– Дело не терпит отлагательства, – сказал Волер. – Слишком велики шансы, что он уничтожит улики.

– Бьярне Мёллер, – вот все, что смог выдавить из себя закашлявшийся Иварссон.

– Да-да, я знаю, что, строго говоря, такие вещи в его компетенции, – возразил Волер. – Но я думаю, ты согласишься со мной, что в данном случае он лицо заинтересованное. Ведь они с Харри уже с десяток лет бок о бок работают.

– Это точно. Только у нас тут в самом конце дня новое дело образовалось, и все мои люди сейчас разбираются с ним.

– Руне! – услышал Иварссон голос жены.

Ему не хотелось еще больше огорчать ее, ведь распитие шампанского и ограбление филиала «Норвежского банка» в Гренсене и так уже задержали его на двадцать минут.

– Слушай, Волер, я свяжусь с тобой попозже. Позвоню прокурору и узнаю, что он сможет сделать. – он кашлянул и достаточно громко, чтобы его услышала жена, добавил: – После ужина.

Харри проснулся от стука в дверь. Как автоматически отметил его мозг, гость стучит уже давно, не сомневаясь, что Харри дома. Он бросил взгляд на часы. Пять минут шестого. Ему приснилась Ракель. Он потянулся и поднялся с кресла.

Снова раздался тяжелый стук в дверь.

– Сейчас, сейчас! – крикнул Харри и вышел в прихожую.

Сквозь узорчатое оконце в дверях он различил чей-то силуэт. Наверное, кто-то из соседей, раз уж домофон не звонил.

Он взялся за ручку и вдруг поймал себя на мысли, что открывать не торопится. У него кольнуло в затылке. Какое-то пятно пролетело перед глазами. Пульс слегка участился. Чушь какая-то. Он крутанул ручку и открыл дверь.

Это оказался Али.

– Ты обещал к сегодняшнему дню убрать свои вещи из подвала, – произнес он, подняв брови домиком.

Харри хлопнул себя ладонью по лбу:

– Черт! Сорри, Али! Я тупица.

– Ладно, Харри, хорошо. Я могу тебе помочь, если у тебя будет время сегодня вечером.

Харри удивленно посмотрел на него:

– Помочь? Чего там помогать-то? Да я за десять секунд все вынесу. Я, правда, точно не помню, но, по-моему, там никаких моих вещей нет. Ну да ладно.

– Там ценные вещи, Харри. – Али покачал головой. – Такие только полные кретины в подвалах хранят.

– Даже не знаю, Али. Давай так: я сейчас загляну к «Шрёдеру» перекусить, а потом позвоню тебе.

Харри закрыл дверь, уселся в кресло и нажал кнопку телевизионного пульта. Новости для глухонемых. Харри немного знал их язык – ему не один раз приходилось допрашивать глухих, он даже выучил некоторые жесты и теперь попытался сравнить жестикуляцию репортера с субтитрами. На Восточном фронте без перемен. Американец попал под трибунал за то, что воевал на стороне талибов. Харри махнул рукой. «Фирменное блюдо в сегодняшнем меню у «Шрёдера», – подумал он. – Чашка кофе. Сигаретка. Потом поход в подвал – и баиньки». Он схватил пульт и уже собрался выключить телевизор, как вдруг сурдопереводчик вскинул руку с поднятыми указательным и большим пальцами. Этот знак он помнил. Значит, в кого-то стреляли. Харри механически подумал об Арне Албу, но тут же вспомнил, что того задушили. Он перевел взгляд на субтитры. И застыл в кресле. А потом стал беспорядочно нажимать на кнопки. Новости были неприятные, возможно, даже очень неприятные. На канале ТВ-текст он нашел только заголовки новостей: