Вечность и еще два дня - Владимир Колычев

— Ну и силы в тебе! — с досадливым восхищением сказал Вадим и поднялся на ноги.

— А в тебе?

— Что во мне? — осведомился он. — Если ты насчет Миши…

— Нет, насчет Варвары. Она уже здесь. Я пойду открывать, а ты… — Полина запнулась.

Совсем не обязательно командовать чужим мужчиной. Пусть он сам решает, как ему быть, ложиться в постель или бежать к жене с повинной головой.

Она набросила куртку и вышла из дома, когда Варвара уже открывала калитку. Волосы у нее распущены, как у воинственной амазонки, макияж агрессивный, на манер девочки по вызову, короткая кожаная куртка с меховым воротником, джинсы с накладными карманами. Даже одежда боевая. Движения резкие, энергичные. Из глаз летели молнии и пронзали Полину насквозь.

— Где Вадим? — зло спросила Варвара, кивком показав на внедорожник мужа.

— В доме.

— Сказать, кто ты?

— Я-то здесь при чем?

— Тварь! — Варвара ударила наотмашь, быстро, хлестко, ладонью по щеке.

Из глаз у Полины брызнули слезы. Не столько от боли, сколько от обиды.

Ответить тем же, ударить, не решилась. Да и Варвара не собиралась ждать, когда младшая сестра созреет, рванула к дому, скрылась за дверью. Полина пошла за ней, но у порога остановилась. Незачем ей вмешиваться в семейную ссору. Пусть милые тешатся без нее и поскорее убираются к черту.

Откуда-то из глубины дома донесся истерический визг. Это Варвара общалась с мужем.

Полина усмехнулась. Теперь она знала, почему Вадим ушел из дома. Разве можно жить с такой психичкой? Но это ведь их дела, пусть они сами разбираются.

Полина побрела к бане по бетонной дорожке, местами усыпанной комьями свежей земли. Трактор позавчера проходил совсем рядом. Земля летела с колес, с плуга. Надо будет убрать, подмести и пашню подровнять, чтобы смотрелась как на картинке.

Полина и дом до блеска вычистит, и во дворе у нее все будет блестеть. Да она спать не ляжет, пока не наведет везде образцовый порядок. А чем ей еще заниматься, когда дом опустеет?

Не будет Вадима, увезет его Варвара. С одной стороны, это хорошо, а с другой — так плохо, что аж выть хочется. Не хотела она терять Вадима, жить без него и дальше.

Полина зашла в баню, механически задвинула засов, опустилась на скамью, уложила голову на грудь. Холодно здесь. Неплохо было бы затопить печь, но лень шевелиться. Все потом. Вадим уедет, она соберется с мыслями, осознает потерю, смирится с ней, а после этого уже и за дело сможет взяться. А если замерзнет, околеет, значит, так тому и быть.

Шло время, за окном дул ветер, облысевшая груша тоскливо скребла ветвями по железной крыше. Вадим не появлялся, да Полина на это и не надеялась. Если она и ждала его, то втайне, тихо, чтобы не вспугнуть счастье. Оно находилось где-то далеко, но смотрело в ее сторону.

Полина боялась надеяться на чудо, может, потому оно и не происходило. Прошло не меньше часа, а Вадима все не было. Да и не могло быть. Уехал он. Вместе с Варварой или порознь, это уже не важно. Нет Вадима, и больше не будет. Может, это и к лучшему, но почему на душе так плохо?

Кто-то подошел к двери, взялся за ручку, дернул.

Полина вздрогнула. Неужели Вадим? А если Миша?

Дверь снова дернулась.

— Полина! — Это был голос Вадима, в нем звучала тревога.

Она вспорхнула, открыла дверь. Вадим увидел ее и облегченно вздохнул.

— Уф!.. А я думал… — Он осекся, не решаясь сказать.

— Что ты думал? — Полина, затаив дыхание, смотрела на него.

— Да мало ли. Ты принимаешь все слишком уж близко к сердцу.

Благодарная улыбка тронула ее губы. Полина могла наложить на себя руки. Это его и пугало. Он беспокоился, переживал, потому что не хотел терять ее.

— Что я принимаю?

— Я понимаю, Варвара твоя сестра, но жизнь есть жизнь. И в том, что произошло, твоей вины нет.

— Что произошло?

— Мы с Варварой разводимся. Я остаюсь с тобой.

Вадим нежно улыбался, посматривая на нее. Но Полина видела в его глазах не только желание быть вместе. Там был еще и страх перед будущим. А вдруг что-то пойдет не так и он разочаруется в своей новой жизни? Она делала крутой поворот, а на виражах заносит. Если не справиться с управлением, то можно вылететь в тартарары.

— Где Варвара? — спросила Полина.

— Уехала. А мы с тобой тут остались.

— И что дальше?

— Завтра ты не пойдешь на работу, тебе это не нужно. Я буду твоим кормильцем.

— Я не знаю.

Стало страшно и Полине. Черт с ней, с Варварой, она сама во всем виновата. Вадим разочаровался в старшей сестре. Вдруг он откажется и от младшей? Полина должна была ужом закрутиться, но удержать его. А если не сможет, не справится?..

— А тебе и не надо ничего знать, — с улыбкой проговорил Вадим. — Знать за тебя буду я. А твоя задача — во всем слушаться меня. Пошли, сделаешь мне укол. Что-то голова разболелась. Твоя сестра — ходячий филиал ада.

Полина качнула головой, отказываясь обсуждать Варвару, но ничего не сказала. Она взяла Вадима под руку, провела его в дом, уложила в кровать, сделала обезболивающий укол.

Варвара уехала, Вадим остался с ней, и это уже свершившийся факт. Он сам предложил Полине новую жизнь, взял ее за руку. Все это хорошо. Но сложится ли у них, сумеет ли Полина его удержать?

Страх вернулся к ней, ледяными руками развел душу на две половинки. В доме было тепло, но ее залихорадило, затрясло в ознобе.

— Что с тобой? — Вадим обеспокоенно посмотрел на нее.

— Да нет, ничего.

— Это у тебя от волнения. Тут водка нужна.

Полина пожала плечами. Не хотелось бы ей начинать новую жизнь с водки, но если Вадим настаивает, то она, в общем-то, не против.

— Для наружного применения, — сказал он. — Сначала горячего чая с малиной внутрь, а потом водка снаружи.

— Можно просто чай, — сказала она, прошла на кухню, поставила на плиту чайник и мечтательно глянула на пузатый, сверкающий медью самовар.

Жаль, угли в печи давно уже остыли, а так они пили бы чай из самовара. Но у них еще все впереди. Если, конечно, судьба не смеется над ней.

Сейчас они с Вадимом выпьют чаю с остатками вчерашнего пирога, и она возьмется за стряпню. Он будет лежать в кровати как король, а Полина станет обхаживать его, пельменей ему налепит, блинов напечет.

Она выпила чаю с малиной. Ей стало теплей, но Вадим не успокаивался.

— Ложись! — потрясая чекушкой, сказал он. — Не стой столбом, раздевайся!

Вадим развернул ее к себе спиной, расстегнул молнию на платье. Полина и опомниться не успела, как уже лежала в его в кровати в одних только трусиках, животом вниз. Он накрыл ее одеялом до пояса, плеснул на спину из бутылки, провел рукой вдоль позвоночника, как шваброй по полу, на мгновение замер, с силой выдохнул и стал втирать водку в кожу. Движения размашистые, энергичные, но вместе с тем нежные, даже ласкающие. Водка пьянила так, как будто Полина употребляла ее внутрь. Вадим тер ее спину, а разгорячилась и грудь. Полина по-прежнему дрожала, но уже вовсе не от холода.