Затерянный город - Клайв Касслер

Роулинс подумал, что здесь попахивает сенсацией, но с этим, вероятно, придется подождать. Торстон уже звал его к вертолету. Репортер направился к площадке, где возле винтокрылой машины только что остановился изрядно потрепанный «Ситроен-2С», поднявший в воздух столб слежавшейся пыли. Из крохотного автомобиля резво выскочил какой-то мужчина, напоминавший горного тролля или цыпленка, только что вылупившегося из яйца. Человечек был невысокого роста, смуглый, с черной бородой и длинными черными волосами.

Незнакомец подскочил к Торстону и протянул руку.

– Рад, что вы вернулись, месье профессор. А вы, должно быть, и есть тот самый журналист месье Роулинс? Меня зовут Бернар Леблан. Добро пожаловать в наши края.

– Благодарю вас, доктор Леблан, – сдержанно ответил Роулинс. – Я долго ждал этой поездки. Сгораю от нетерпения поскорее увидеть своими глазами, чем вы тут занимаетесь.

– В таком случае следуйте за мной, – сказал Леблан, подхватывая с земли огромную сумку журналиста. – «Фифи» уже ждет нас.

– «Фифи»? – переспросил Роулинс и стал оглядываться вокруг, словно ожидал встретить здесь какую-нибудь танцовщицу из театра «Фоли Бержер».

Торстон улыбнулся, указывая пальцем на миниатюрный «ситроен».

– «Фифи» – это ласковое имя автомобиля Берни.

– А почему я не могу назвать свою крошку ласковым женским именем? – спросил Леблан насмешливо. – Она преданная, трудолюбивая и по-своему красива.

– Лично меня она вполне устраивает, – сказал Роулинс.

Вслед за Лебланом он с трудом протиснулся на заднее сиденье. Остальные погрузили коробки и сумки на крышу автомобиля, крепко привязали их ремнями, а потом расселись на свободные места. «Фифи» ловко вырулила на грунтовую дорогу и покатила по направлению к подножию горы, которое открывалось с правой стороны ледника. Как только «ситроен» выехал на покрытую гравием дорогу, вертолет взмыл в воздух, быстро набрал высоту и вскоре скрылся за горным хребтом.

– Месье Роулинс, вы знакомы с работой, которую мы проводим в лаборатории под ледниковым щитом? – спросил Леблан через плечо.

– Зовите мне просто Дек. Да, я читал материал и знаю, что ваша работа чем-то похожа на работу лаборатории на леднике Свартисен в Норвегии.

– Верно, – поддержал его Торстон. – Только лаборатория Свартисен находится на глубине семьсот футов под ледником, а наша – около восьмисот. На обеих гидроэлектростанциях талые воды направляются на мощные турбины, вырабатывающие электроэнергию. А когда вода накапливается, инженеры сооружают дополнительные отводные каналы под ледником. Именно там и расположена наша лаборатория.

Машина въехала в сосновый бор. Леблан уверенно крутил руль, ловко маневрируя и невозмутимо поглядывая на край глубокого обрыва. Колеса машины скользили в нескольких дюймах от края. Когда подъем стал заметно круче, тяжело нагруженный «ситроен» натужно зарычал.

– Похоже, «Фифи» кокетливо намекает на свой возраст, – пошутил Торстон.

– Ничего, самое главное – это ее доброе сердце, – спокойно ответил Леблан.

Вскоре они заметно снизили скорость, а потом и вовсе остановились: дорога неожиданно закончилась. Леблан первым выскочил из машины и стал развязывать багаж. Потом вручил каждому наплечные ремни, прикрепил к ним сумки, после чего взвалил ношу на себя и повел всех вверх по тропинке.

– Извините, что использую вас в качестве тягловой силы, – заметил Торстон через плечо. – Мы завезли провианта на три недели, но израсходовали намного быстрее, чем рассчитывали, в особенности вино. Решили воспользоваться вашим приездом, чтобы пополнить запасы.

– Ничего страшного, – отреагировал Роулинс с добродушной улыбкой, со знанием дела поправляя ремни, чтобы равномерно распределить нагрузку на плечи. – Когда-то я таскал огромное количество продуктов и снаряжения на вершину Белых Гор в штате Нью-Хэмпшир, так что могу считать себя опытным альпинистом.

Леблан вел их вверх по узкой тропинке мимо корявых сосен и нагромождения серых скал. Через некоторое время тропка превратилась в скалистый подъем, на камнях появились желтые метки – оставленные, чтобы никто ненароком не заблудился. Еще выше появились первые признаки ледниковой активности, которая продолжалась здесь многие тысячи лет. Поверхность здесь стала более ровной, камни – более округлыми, отшлифованными движением льда. Стекающая сверху вода делала их скользкими и опасными для неопытных путешественников. Изредка на пути попадались глубокие ямы, заполненные мокрым снегом.

Журналист пыхтел от тяжести и глубоко дышал, воздух на этой высоте был разреженный. Когда путники наконец остановились у какой-то черной скалы, почти вертикально поднимавшейся вверх, он облегченно вздохнул. Сейчас они находились на высоте почти двух тысяч футов над уровнем озера, – вода ярко сверкала на солнце далеко внизу. Сам же ледник отсюда не был виден, но Роулинс физически ощущал его присутствие. Было такое впечатление, словно кто-то оставил огромный холодильник с открытой дверцей.

Торстон показал рукой на круглую бетонную площадку, расположенную прямо у подножия черной отвесной скалы.

– Добро пожаловать в Ледяной дворец.

– Он скорее похож на дренажную штольню, – недовольно проворчал Роулинс.

Торстон засмеялся, низко наклонился и полез в черную дыру ржавого металлического тоннеля диаметром не больше пяти футов. Остальные последовали за ним, соблюдая необходимую дистанцию, определяемую размерами рюкзаков. Узкий проход закончился через сто футов и вывел их в другой тоннель, намного превосходивший первый своими размерами. Он был слабо освещен, но даже тусклого света было достаточно, чтобы заставить засверкать вкрапленные в стены минералы.

Роулинс с восхищением огляделся вокруг.

– Здесь вполне можно проехать на грузовике.

– Да еще и свободное место останется, – поддержал его Торстон. – Здесь тридцать футов в высоту и столько же в ширину.

– Жаль, что нельзя протиснуть «Фифи» сквозь первый узкий проход, – добавил Роулинс.

– Мы уже думали об этом. Неподалеку от входа в электростанцию есть достаточно просторный въезд, но Верни боится повредить свой любимый автомобиль.

– У моей «Фифи» чрезвычайно деликатная конституция, – шутливо заметил Леблан. Он открыл большой металлический шкаф у стены, вынул оттуда резиновые сапоги, прочные горняцкие каски с фонарями и передал их присутствующим. Через несколько минут они отправились дальше по тоннелю, освещая путь шахтерскими фонарями на касках. Их шаги гулко отдавались в пустой шахте.

Осторожно продвигаясь вперед, Роулинс пристально вглядывался в пространство, не освещенное его фонарем. – Да, это не Великий белый путь.

– Управляющая компания провела здесь электричество, когда пробивала тоннель, а потом они бросили все и ушли. Лампочки давно перегорели, никто их никогда не менял.

– Вам, вероятно, часто задают этот вопрос? – спросил Роулинс после непродолжительной паузы. – Но мне все равно чрезвычайно интересно узнать: что подвигло вас заниматься гляциологией?