Контракт Паганини - Ларс Кеплер

К часу Йона рассчитывал успеть на встречу с членами Комиссии по расследованию убийств.

Они с Дисой собрались пообедать в саду Росендаль[8]на Юргордене.[9]Йона пришел слишком рано и какое-то время стоял на солнцепеке, разглядывая пар, повисший над маленьким виноградником. Наконец он увидел Дису с тряпочной сумкой на плече. Маленькое умное лицо усеяно веснушками, а волосы, обычно заплетенные в две лохматые косички, ради торжественного момента распущены по плечам. Диса нарядилась: на ней было летнее платье в цветочек и босоножки на танкетке.

Они сдержанно обнялись.

— Привет, — сказал Йона. — Прекрасно выглядишь.

— Ты тоже.

Они взяли еду в кафетерии и уселись за столик на улице. Йона заметил, что Диса сделала маникюр. Она была руководителем археологической группы и обычно коротко стригла ногти, под которые иначе забивалась земля. Йона перевел взгляд на фруктовый сад.

Диса принялась за еду и с набитым ртом проговорила:

— Герцог Курляндский подарил королеве Кристине леопарда. И она держала зверя здесь, в Юргордене.

— Надо же.

— Я читала в дворцовых записях, что налоговая палата заплатила 40 далеров серебром за помощь в погребении служанки, которую разорвал леопард.

Диса откинулась на спинку стула, взяла бокал и с иронией заметила:

— Йона Линна, ты болтаешь не закрывая рта.

— Прости. Я…

Йона замолчал и вдруг почувствовал слабость.

— Что?

— Пожалуйста, расскажи еще. Про леопарда.

— У тебя грустный вид.

— Подумал про маму… вчера был ровно год, как она умерла. Съездил на могилу, оставил белые ирисы.

— Мне тоже не хватает Ритвы.

Диса отложила вилку и помолчала.

— Знаешь, что она сказала в последний раз, как мы с ней виделись? Взяла меня за руку и заявила, что я должна соблазнить тебя и от души постараться залететь.

— Могу себе представить, — рассмеялся Йона.

Солнце преломилось в бокале, заиграло в удивительных темных глазах Дисы.

— Я ответила, что вряд ли у меня получится, и она велела мне уходить и не показываться больше ей на глаза, уходить и не возвращаться.

Йона кивнул, не зная, что сказать.

— И ты останешься совсем один, — продолжала Диса. — Большой одинокий финн.

Он погладил ее пальцы.

— Мне этого совсем не хочется.

— Чего?

— Остаться большим одиноким финном, — ласково сказал он. — Я хочу быть с тобой.

— А мне хочется укусить тебя, и довольно больно. Можешь объяснить, почему? Когда я тебя вижу, у меня зубы чешутся, — улыбнулась Диса.

Йона протянул руку, чтобы дотронуться до нее. Он уже опоздал на встречу с Элиассоном и комиссией, но продолжал болтать с Дисой. Надо сходить в Музей северных стран — посмотреть на саамский свадебный венец.

* * *

Пока Йоны не было, Карлос Элиассон рассказал членам Комиссии о женщине, найденной мертвой на спортивной яхте в Стокгольмских шхерах. Бенни Рубин записал в протоколе, что расследование несрочное и что делом должна заниматься морская полиция.

Йона немного опоздал и едва успел присоединиться к обсуждению, когда позвонил Бенгтссон из патрульного подразделения. Они были знакомы давно, больше десяти лет играли во флорбол друг против друга. Йон Бенгтссон был приятным человеком, но растерял почти всех друзей, когда у него обнаружился рак простаты. Бенгтссон поправился, но, подобно многим ощутившим всесилие смерти, стал очень чувствительным и медлительным.

Йона стоял в коридоре возле комнаты для совещаний и слушал медленную речь Бенгтссона. В голосе Бенгтссона звучала чудовищная усталость, которая всегда наваливалась на него после сильного стресса. Бенгтссон только что обнаружил генерального директора Агентства по контролю за экспортом оружия свисающим с потолка его, директора, собственной квартиры.

— Самоубийство? — спросил Йона.

— Нет.

— Убийство?

— Может, просто приедешь? Йона, тело парит над полом.

* * *

Едва Йона успел согласиться с Натаном Поллоком и Томми Кофоэдом, что речь идет о самоубийстве, как в квартиру Пальмкруны позвонили. На темной лестничной площадке стояла высокая женщина с пластиковыми пакетами в больших руках.

— Вы его сняли? — спросила она.

— Сняли? — повторил Йона.

— Директора Пальмкруну, — деловито пояснила женщина.

— Что значит «сняли»?

— Извините, я всего лишь домработница. Я думала…

Женщина смутилась и пошла вниз по лестнице, но сразу остановилась, когда Йона ответил на ее первый вопрос:

— Он еще висит.

— Вот как. — Женщина повернула к комиссару равнодушное лицо.

— Вы сегодня уже видели, что он висит?