Монстр в твоём шкафу - Влад Райбер

Но Витя повторил:

– Ребята, что за бабка на нас смотрит?

Егор сощурился, Гришка поднялся с корточек, обтёр руки ветошью и тоже посмотрел. Я пригляделся лучше – никого там нет! Было только полседьмого, только начало смеркаться. Если бы рядом с лестницей кто-то стоял, я бы увидел.

– Витя, ты про какую бабку? – спросил Гришка.

– Да вон она стоит, рот открыла и смотрит на нас, ненормальная какая-то, – Витя вдруг сам засомневался, потёр глаза и снова глянул в сторону лестницы. – Ну, только что там стояла, я же видел!

– А косы у неё не было? – пошутил Егор. – Наверное, приходила сказать, что ты следующий.

– Ага, только она была не костлявая! Старуха-смерть себе жопу наела, – поддержал Витя. – Ну, правда, жуткая бабка. Стояла, улыбалась беззубым ртом.

Гришка сказал: «Не смешно, ребят». А меня их дурачество не смущало. Люди много шутят, когда происходит что-то плохое. Чёрный юмор – защитная реакция против страха. Нам всем тогда было не по себе.

Но Егор как накаркал… Вскоре рядом с нашим домом снова произошло несчастье. Я узнал об этом от случайных людей. Молодой человек не дошёл до дома десять метров, провалился в канализационный люк, серьёзно повредил голову и погиб от кровоизлияния в мозг.

И ведь это была случайность! Шли работы, рядом с открытым колодцем стояли красные ограждения, но их разметало ветром. Парень не заметил и свалился.

Я так и обомлел, когда узнал имя. Витя! Друг моего приятеля —Гришки. Егор травил шуточки, что он будет следующим и вот тебе раз! Такое совпадение.

Гришка не появлялся на парковке несколько дней, его старый «Фиат» стоял без ремонта.

Потом Гришка, видимо кое-как отошёл от потери друга и опять взялся за свою машину. Когда мы снова увиделись, мне показалось, что он ждал встречи со мной. Помахал мне инструментом издалека.

Я подошёл, поздоровался, сказал: «Соболезную» и честно признался, что и не знаю, какие слова тут подобрать.

– Да забей! Я уже этих утешений наслушался, – сказал Гришка. – А ты помнишь Витя про бабку говорил? Как она выглядела?

– Не было же никакой бабки! – напомнил я. – Витя прикалывался, наверное.

– Как он её описывал?! – Гришка сказал это нервно, будто это имело значение.

– Вроде говорил, что полная, выглядела, как ненормальная, смотрела на нас, открыв рот и улыбалась, – припомнил я.

– Да, – Гришка потёр лоб. – Всё так и есть, только он не сказал, что глаза у неё как слепые. Бледные такие, прозрачные.

– Ты её тоже видел? – я всё ещё не понимал к чему эти волнения из-за какой-то ненормальной старухи.

Была она или не была – какая разница? Уж не клонил ли он к тому, что это и правда та бабка, что провожает покойников на тот свет?

– Видел! – сказал Гришка. – Стоял вот тут, сальник менял, и увидел… Только она была не у лестницы, а у колодца, куда Витя провалился. Она улыбалась, разинув рот. Как нарочно хотела казаться сумасшедшей, чтобы напугать!

– Ну, больная женщина какая-то, – только и оставалось предположить мне.

– Я… – Гришка неожиданно замолчал и посмотрел на меня. – Я теперь повсюду её вижу. Куда не пойду – везде она. Переходил дорогу, оглянулся, а бабка стоит под светофором. Женщина на балконе цветы поливала, а рядом с ней эта старуха! И самое главное: её никто кроме меня не видит! Витя тоже один её видел, помнишь?

Я бы призвал Гришу задуматься, как всё это звучит. Я бы сказал, что гибель друга – это серьёзное потрясение, которое может пошатнуть рассудок. Я бы посоветовал ему обратиться к психотерапевту и не доводить себя до помешательства. Но кто я был такой, чтобы всё это говорить? Мы с Гришей не были так близки, поэтому я просто слушал, кивал и неловко отступая, повторял: «Ну, ладно… мне пора идти… ждут!».

К соседу перестал приходить его второй друг. Я ещё не раз видел Гришку на парковке, но больше не пытался с ним заговорить, а наоборот избегал его взгляда. Просто не знал, что могу сказать, чем помочь.

Сосед уже не казался таким весёлым, и со своей тачкой он возился без особой страсти.

Я стал потихоньку забывать обо всём, что произошло, и день за днём вовлекался в рутину. Но вдруг наш двор потряс новый кошмар. На этот раз несчастье случилось с Гришкой.

Ремонтируя свою машину, он забыл поставить её на ручной тормоз. Она тронулась и прижала парня к стене дома. Передок машины раздавил его грудную клетку.

Я это видел. Прибежал на гомон толпы. Глаза Гришки оставались приоткрытыми, но он не двигался и не дышал. И опять я надеялся на спасателей. Думал, они знают свою работу и умеют доставать людей с того света. Но моему соседу не повезло.

Несчастный случай… Третий подряд! Возможно ли такое? Теоретически – да, а практически? Всё это странно.

Я не верил в проклятья, а потому подумал, что такое можно и подстроить! Смазать ступеньки чем-нибудь скользким, убрать предупреждающие ограждения от колодца, будто их снесло ветром, влезть в открытую машину и снять её с ручника.

И кому это надо?

Не знаю, почему мне показалось правильным внимательно осмотреть места, где случились несчастья. Кем я себя возомнил? Детективом?

Идиотская была идея! Вышел вечером прогуляться. Как дурак сидел на корточках у лестницы, и видел только каменную поверхность, присыпанную песком, что остался после зимы. Ступеньки ничем не мазали, они были совсем не скользкие.

Я впустую тратил время, разглядывая закрытый канализационный люк. Что я вообще хотел там увидеть? Но, кажется, я ещё не до конца разочаровался в своей затее и пошёл осматривать парковку и стену, где недавно раздавило моего соседа.

И там стояла бабка! Интересно, что это не было для меня большой неожиданностью. Пока я ходил по двору, между делом у меня проскакивала мысль: а вдруг она и мне покажется?

Её нельзя было принять за случайную пожилую женщину. Уж слишком страшная она была. Кожу покрывали свищи и струпья, а ещё серые пятна, словно старуха вывалялась в пыли. Волосы длинные, седые, нечёсаные. Зрачки закрыты бельмами, но то не означало слепоту, в её взгляде был смысл.

Старуха широко разинула рот, казалось, её челюсть вытянулась сильнее, чем это возможно, а уголки губ устремились вверх. В жизни не видел такой отторгающей улыбки.

На ней были шлёпанцы и грязный тёмный халат, подвязанный поясом. И на руках, и на ногах отросшие жёлтые ногти.

Я дёрнул головой, хотел вытрясти из себя этот жуткий образ. Мне это удалось. Старуха исчезла.