Женщина в окне - А. Дж. Финн

После ухода Итана я вновь смотрю «Лору». Не должно подействовать: Клифтон Уэбб упивается пейзажами, Винсент Прайс пробует южный акцент – словом, лед и пламень. Но все же действует, и – ах! – эта музыка. «Мне прислали сценарий, а не партитуру», – пожаловалась однажды Хеди Ламарр.

Я оставляю свечку зажженной, колеблется маленький язычок пламени.

А затем, напевая себе под нос мелодию из «Лоры», я провожу пальцем по экрану телефона и вхожу в Интернет, чтобы найти своих пациентов. Бывших пациентов. Десять месяцев назад я потеряла всех: девятилетнюю Мэри, которая пыталась противостоять разводу родителей; восьмилетнего Джастина, брат-близнец которого умер от меланомы; Анну-Марию, в свои двенадцать по-прежнему боящуюся темноты. Я потеряла Рашида (одиннадцать лет, транссексуал) и Эмили (девять лет, жертва буллинга); потеряла страдающую депрессией десятилетнюю девочку, которую, как это ни странно, звали Джой^[7]. Я потеряла их слезы, тревоги, гнев и радость. Потеряла девятнадцать детей. Двадцать, если считать мою дочь.

Разумеется, мне известно, где сейчас Оливия. За остальными я стараюсь наблюдать. Не слишком часто – психолог не обязан собирать сведения о своих пациентах, включая бывших, – но раз в месяц или около того я в порыве тоски обращаюсь к Сети. В моем распоряжении несколько интернет-ресурсов: фантомный аккаунт в «Фейсбуке», банальный профиль в «Линкедине». Правда, для молодежи подходит только «Гугл».

Изучив текст состязания по орфографии для Авы и правила выборов в ученический совет для Джейкоба, просмотрев в «Инстаграме» альбомы матери Грейс, прокрутив «Твиттер» Бена, осушив слезы и прикончив три бокала красного вина, я снова в спальне – пролистываю фото на телефоне. А потом я вновь разговариваю с Эдом.

– Угадай кто, – как всегда, говорю я.

– Ты здорово напилась, бездельница, – замечает он.

– Долгий был день. – Взглянув на пустой бокал, я чувствую укол вины. – Чем занимается Ливви?

– Готовится к завтрашнему дню.

– О-о. Какой у нее костюм?

– Привидения, – отвечает Эд.

– Тебе повезло.

– В каком смысле?

Я смеюсь.

– В прошлом году она изображала пожарную машину.

– Черт, на это ушло несколько дней.

– У меня на это ушло несколько дней.

Я слышу, как он ухмыляется.

На той стороне сквера на третьем этаже в глубине темной комнаты светится экран компьютера. Вижу освещенный стол, настольную лампу и Итана. Он снимает свитер. Действительно, наши спальни находятся друг против друга.

Он поворачивается с опущенными глазами и стаскивает с себя рубашку. Я отвожу взор.