Последний проект - Майкл Ридпат

Я шагал домой, то и дело опасливо оглядываясь через плечо. За мной определенно тянулся хвост. Это была женщина лет тридцати в джинсах и стеганой куртке. Она шла ярдах в тридцати позади меня, не делая никаких попыток укрыться. Из полиции, решил я. Однако, не будучи в этом до конца уверен, я изрядно волновался. Я повернулся и помахал ей рукой. Она остановилась и закурила сигарету, поглядывая на меня исподлобья.

В моей душе творилось нечто невообразимое. Столкновение с Артом окончательно доконало мою и без того перенапряженную нервную систему. Вооруженный пистолетом алкоголик мог напугать кого угодно. Арт был психически неустойчив и крайне опасен – прежде всего для самого себя. Ну и для меня, конечно.

На Джила я тоже был зол, хотя и понимал его точку зрения. Разве мог он ожидать, что один из его подчиненных станет рыться в столе своего коллеги? Компания «Ревер партнерс» попала в очень трудное положение, а я не делал ничего, чтобы ей помочь. Он пытался быть ко мне снисходительным, а я его подвел.

Как бы то ни было, но поддержка Джила для меня очень много значила. Он доверял мне в то время, когда другие отказали мне в доверии. Он протянул мне руку в тот момент, когда я в этом нуждался. Джил был человеком глубоко порядочным и я очень его уважал. И вот теперь он не хочет иметь со мной никаких дел.

Я не знал, разрешит ли мне Джил вернуться на службу. Мне очень нравилась работа в «Ревер», и мне вовсе не хотелось уходить. Особенно таким образом. Лишь месяц тому назад «Ревер» был для меня буквально всем. Компания и сейчас имела для меня огромное значение, являясь связующим звеном с безмятежным прошлым. Будущее выглядело весьма мрачно. Мне грозило будущее без жены, без работы, а, если не буду крайне осторожным, то рискую получить и пулю в лоб. Нет, я не мог позволить себе сидеть у моря и ждать погоды. Я был обязан найти убийцу Фрэнка и Джона до того, как он прикончит меня. Только после этого у меня вновь появится надежда хоть каким-то образом упорядочить свою жизнь.

Когда я вернулся домой, автоответчик встретил меня веселым подмигиванием красного глазка. На какую-то секунду у меня возникла дурацкая мысль, что это могла звонить Лайза. Естественно, это была не она.

«Привет, Саймон. Это – Келли, – её голос, обычно громкий и уверенный, звучал как-то приглушенно. – Я звонила тебе на работу, но мне сказали, что ты ушел до конца дня. Мне надо с тобой поговорить. Позвони».

Я тут же набрал номер коммутатора «Бостонских пептидов», и меня без промедления соединили с Келли. Она не сказал, о чем намерена беседовать, и мы договорились встретиться на ленче в кафе на Гарвард-сквер, подальше от её коллег.

Это было вегетарианское заведение, битком набитое студентами. Несмотря на то, что я пришел ранее назначенного срока, Келли уже была там и нервно дымила сигаретой. Мы обменялись приветствиями и, взяв подносы, встали в очередь на раздачу. Я выбрал салат, а Келли предпочла запеканку с какой-то зеленой начинкой. После этого мы заняли место за только что освободившимся столиком.

Келли достала сигарету, но тут же отложила её в сторону, поскольку мы оказались в некурящей зоне и на нас мог обрушить свой гнев официант.

– Мне не следовало приходить, – начала она.

– А я страшно рад, что ты это сделала.

– Лайза запретила бы мне говорить с тобой. Так же как, впрочем, и Генри.

– У тебя, видимо, появилась весьма серьезная причина для встречи.

– Да, видимо так.

Я молчал, ожидая продолжения, а Келли тем временем ковырялась вилкой в своей запеканке.

– Лайза чувствует себя очень скверно и считает, что виноват в этом ты.

– Знаю.

– Я много об этом думала, – продолжила Келли, – и не совсем уверена, что она во всем права. Сама не знаю почему, но я тебе верю и считаю, что ты должен знать причину беспокойства Лайзы. То, за что её уволили. Мне плевать, как ты поступишь с этой информацией, если только не используешь её против Лайзы. Или против меня. Однако в любом случае, я тебе ничего не говорила. О’кей?

– О’кей, – согласно кивнул я.

– Как только «Бостонские пепитды» перешли под крыло «Био один», Лайза попросила сообщить ей некоторые данные о «Невроксиле-5». Она хотел проверить, нельзя ли эти исследования использовать в её работе с Болезнью Паркинсона.

– Генри Чан мне об этом сказал, но никаких других сведений я от него так и получил.

– Поначалу Клизма ответил полным отказом. Он ведет все дела в обстановке полной секретности. Каждый получает лишь те сведения, которые абсолютно необходимы в его работе. Но Лайза, как тебе известно, умеет настоять на своём.

В ответ я лишь улыбнулся.

– Одним словом, ей каким-то образом удалось убедить Клизму. Но тот сильно ограничил круг данных, к которым она получила допуск. В основном это были результаты ранних экспериментов с престарелыми крысами.

Келли поднесла ко рту кусок запеканки, и мне прошлось ждать, пока она кончит жевать.

– Информация оказалась практически бесполезной, но ничего иного она получить не смогла, – наконец продолжила Келли. – Тем не менее, изучая её, Лайза заметила нечто такое, что ускользнуло от внимания Клизмы.

– Что именно?

– После нескольких месяцев приема «Невроксила-5» довольно много крыс погибло.

Я вопросительно вскинул брови.

– В этом нет ничего экстраординарного, – заметив мое недоумение, сказала Келли. – Старые животные умирают. И это учитывает любой экспериментатор. Странным здесь было лишь то, что необычно высокий процент животных погиб в результате инсульта.

– Инсульта? Неужели и у крыс случаются инсульты?

– У крыс бывают многие болезни, которыми страдаем и мы. Особенно в лабораториях.

– Понимаю.

– Ты знаешь, что такое инсульт?

– Он случается, когда в мозгу закупориваются сосуды, не так ли?

– Да. Инсульт является следствием закупорки сосудов головного мозга или, напротив, при кровоизлиянии в мозг. Он обычно приводит к параличу или смерти.