Франческа - Лина Бенгтсдоттер

Выбравшись из машины после трех часов за рулем, Чарли потянулась. Машину она припарковала у сторожки и прошла по аллее до Гудхаммара. Осеннее солнце освещало потрепанную крышу и фасад усадьбы, а позади лугов искрилась черная вода озера Скагерн. Пройдя по тропинке, идущей к воде, она остановилась у березок. Никаких сомнений — это и есть место захоронения. Маленькие самодельные кресты, почти ушедшие в землю, напомнили Чарли «Кладбище домашних животных» Стивена Кинга. На первый взгляд никаких следов большой ямы заметно не было. Наклонившись, она стала рассматривать вблизи, отгибая траву и проводя по земле ладонями. Вот здесь, кажется, небольшое возвышение. Чарли села, где стояла. Что теперь? Звонить Микке или Улофу совершенно бесполезно. Подумав, она достала телефон и разыскала номер, который набирала несколькими днями раньше.

— Адам, — сказала она, когда он снял трубку. — Это Чарли Лагер. Мне нужна твоя помощь.

Она ожидала раздраженной реакции — даже того, что он бросит трубку, — поэтому ее весьма удивило, когда Адам спокойно спросил:

— В чем?

Полчаса спустя Адам прибыл на место с лопатами и небольшим экскаватором. Чарли встретила его на площадке перед домом.

— Это там, возле кладбища животных, — сказала она.

— Я помню, где была яма, — ответил Адам. — Мы можем начать экскаватором, но потом, пожалуй, придется взяться за лопаты, иначе мы… если там что-то есть, нам стоит быть осторожными.

Чарли кивнула.

— Спасибо, что приехал так быстро, — сказала она. — Спасибо, что вообще приехал.

— Не за что меня благодарить, — ответил Адам. — Настало время все это выяснить раз и навсегда. Я так устал от того, что мне не верят.

— Ты это чувствовал?

— Да. С того самого дня, как меня впервые допросили в полиции, я все время ощущал, что подозрения висят в воздухе. Мой брат был хулиганом, да и я наделал всяких дел, которыми не приходится гордиться, но я никогда не убил бы женщину, вообще человека. Я хорошо к ним относился — и к Франческе, и к Фредрике. Хочется наконец поставить точку в этой истории.

«Мне тоже», — подумала Чарли.

Он запустил экскаватор, и Чарли отметила, с какой точностью он управляет машиной. Когда он снял верхний слой почвы, настала пора копать вручную, Адам протянул Чарли лопату и перчатки.

— Иначе у тебя сразу вздуются мозоли.

Они начали копать с двух сторон прямоугольника. Чарли подумала, что делает в точности то же самое, что и Франческа за тридцать лет до нее. Она буквально видела ее перед собой — как Франческа втыкает лопату в землю. Она копала наобум, но у Чарли все было иначе. «Я хочу найти ее. Я ищу свою сестру».

— Похоже, тут ничего нет, — сказал Адам, когда они проработали больше получаса.

— Надо прокопать глубже, — ответила Чарли.

Она подумала, что, возможно, ошиблась — ей хотелось, чтобы это так и было. Она подумала, что, если это место окажется пустым, она оставит это дело, будет представлять себе Франческу где-то далеко, живую, веселую, вдали от всего того, с чем ей, по всей видимости, не хотелось иметь дела.

— Тут что-то есть, — вдруг сказал Адам, показывая ей кусок кости.

Чарли уставилась на находку. Это мог быть кусок бедренной кости.

— Может быть, это кость животного, — сказал Адам.

— Давай копать дальше.

Сердце стучало чаще, руки тряслись, когда она осторожно продолжала работать лопатой.

Через несколько минут что-то блеснуло на солнце. Чарли наклонилась, подняла украшение и очистила его от земли. Это был золотой кулон в виде весов, который Франческе подарила мама.

— Что это? — спросил Адам. — Что ты там нашла?

— Кулон, — прошептала Чарли. — Это ее кулон.

— Ты так побледнела, — проговорил Адам. — Это просто кулон. Это еще не значит, что…

Чарли не ответила. Она знала, что это означает.

Мир вокруг нее исчез. Она словно перенеслась в записки Франчески, где описано, как Сесилия отбирает у нее кулон и не желает возвращать. Назначенная встреча с Хенриком Шернбергом. «Франчески там не было. Я с ней так и не встретился».

Снова записки. О последнем вечере:

«У меня совсем другие планы, нежели закапывать могилы».

— Чарли!

Адам положил руку ей на плечо.

— Подожди, пожалуйста, — ответила Чарли. — Дай мне подумать.

— Пойду пока принесу сигареты.

Чарли села прямо на землю, не обращая внимания на сырость, проникающую сквозь одежду, и закрыла глаза. Перед глазами, словно в видеоклипе, нарисовалась сцена: Франческа сбегает вниз по лестнице, огибает дом и бежит по тропинке вниз, к озеру. В окне второго этажа зажигается свет. Эта комната выходит окнами на озеро. Большие двойные двери открываются и снова захлопываются. «Куда ты, Франческа? Что ты задумала?» Сесилия бежит следом за сестрой.

Возле кладбища животных она догоняет ее, хватает за руку, велит вернуться обратно в дом, говорит, что та сошла с ума. Франческа вырывается и кричит, что ей все известно. Она все знает и не собирается молчать. Крики, борьба и… Франческа теряет равновесие. Она цепляется руками, пытаясь удержаться, и ее рука хватается за кулон. Цепочка разрывается, Франческа падает. Весы справедливости следуют за ней в могилу. Могила глубокая, на дне камни. Сильный удар при падении и… все кончено. Сесилия прыгает вслед за сестрой, наклоняется к ее лицу — дыхания нет. Прикладывает два пальца к шее: пульса нет. Паника. Крик, летящий эхом над озером. Все пропало, все кончено. И вот Сесилия выбирается из ямы, берет лопату и начинает со слезами закапывать сестру.