Этичный убийца - Дэвид Лисс

Мы ехали около часа, все дальше и дальше от Джексонвилла, а за окнами проплывал однообразный пейзаж: забегаловки, стрип-бары, ломбарды. Затем Мелфорд свернул с шоссе, и мы проехали еще миль десять по лесным дорогам, пока наконец не остановились возле небольшого торгового центра, в котором размещались ювелирный магазин и прачечная. Мелфорд припарковал машину. Когда мы вышли, он вытащил из багажника огромный мусорный мешок, доверху набитый черными трикотажными тряпками. Это были спортивные костюмы.

– Покопайтесь тут, – сказал он, – и найдите себе подходящую одежду. Только пока не надевайте, а то спечетесь.

Мелфорд достал черную спортивную сумку и закинул ее на плечо, а затем выдал каждому из нас еще по какой-то тряпке.

– Это вам тоже пригодится, – заметил он.

Это были лыжные маски.

У меня и без того было предостаточно проблем с законом, и я не имел ни малейшего желания вламываться в лабораторию, где проводили опыты на животных. Но я счел за лучшее не спорить и не вносить сомнительных предложений – например, оставить меня в машине. Раз уж ввязался в эту историю, ничего не поделаешь.

Мелфорд достал из своей спортивной сумки флакон со спреем от насекомых, обрызгал нас и повел через густые заросли сосен. Было еще светло, но комары, почти не замечая спрея, уже жужжали возле моих ушей. В древесных зарослях кисловато пахло гнилыми листьями и гниющим где-то неподалеку опоссумом.

Дезире молчала, всем своим видам показывая, как сильно увлечена. А впрочем, какая ей разница, она ведь явно давно уже нарушает закон, так что одним преступлением больше, одним меньше – ей уже все равно.

Наконец заросли поредели, и Мелфорд поднял руку, как сержант, приказывающий своим солдатам остановиться.

– Пока что останемся здесь, – сказал он. – Сегодня суббота, так что в лаборатории должно быть пусто. Но все равно лучше дождаться темноты. Подождем здесь час-полтора, не больше. А я пока что покажу вам результаты проведенной мною рекогносцировки.

Он засунул руку в карман и извлек оттуда несколько клочков бумаги, которые аккуратно разложил на земле. Это были нарисованные от руки планы внутренних помещений здания.

– Но что ты все-таки собираешься предпринять? – спросила Дезире.

– Ничего особенного, – ответил он. – Банальную молниеносную атаку. Хочешь знать, чем занимаются защитники прав животных, – вот и посмотришь. Мы заберемся внутрь, сделаем несколько фотографий, соберем улики, а потом уйдем. Все предельно просто. А затем я передам нашу добычу в организацию по защите животных. Они опубликуют фотографии и постараются вызвать в обществе возмущение. Что может быть проще, правда?

– Да уж, – согласилась Дезире. – Дело выеденного яйца не стоит.

Выеденного яйца не стоит. Я поднял глаза и увидел здание, которое просвечивало меж древесных стволов. Около тридцати метров аккуратно подстриженной травы отделяло кромку леса от белого приземистого строения без окон. Его окружала узкая полоска кустов – и более никаких декоративных посадок. Здание казалось уютным и безобидным – разве что отсутствие окон могло показаться зловещим. На противоположном углу, перед океанским пространством парковки, из травы торчала бетонная плита, на которой было отпечатано название медицинской компании: «Медицинская компания Олдгема».

Именно такую надпись я видел на кружках и коробках в фургоне у Карен и Ублюдка. Тогда Мелфорд сказал мне, будто понятия не имеет, что это значит, – и вот теперь мы собираемся вломиться в здание этой компании.

Мы прождали почти до девяти, когда наконец стало достаточно темно. Мелфорд улыбнулся мне.

– Не волнуйся, – сказал он. – Мы привезем тебя на место вовремя, так что работу ты из-за этого не потеряешь.

Мы сидели в засаде, слушая стрекот цикад, кваканье лягушек и пение ночных птиц. Слабо освещенные окна медицинской компании Олдгема постепенно гасли, один этаж за другим.

– Они тут совершенно отстали от времени, – объяснил Мелфорд. – На севере ни за что не оставили бы лабораторию без должной защиты. Но во Флориде пока мало кто слышал о защитниках прав животных, так что эти сволочи чувствуют себя в полной безопасности.

Он огляделся по сторонам:

– Ну ладно, надевайте костюмы.

Дезире принялась было расстегивать джинсы, но Мелфорд только покачал головой:

– Не надо раздеваться, дорогая. Надевай прямо сверху. Нам, конечно, нужно незаметно проникнуть внутрь, но, оказавшись там, мы должны выглядеть как нормальные люди. – Он скользнул взглядом по ее топу. – Думаю, верхнюю часть костюма тебе лучше не снимать.

Как только мы натянули на себя черные костюмы и надели маски, Мелфорд махнул рукой, и мы, низко опустив головы, кинулись через луг.

Я почти сразу же взмок, но одновременно почувствовал прилив адреналина. На мгновение я вдруг осознал, что понимаю, почему Мелфорд живет именно так. Я почувствовал вкус к запретному, к нарушению границ, к отрицанию светских приличий, к отказу от спокойной и размеренной жизни. К тому же мы не были грабителями, и нами двигали не низменные побуждения: мы бросили миру вызов ради благородного дела, ради высшей цели. И в тот момент мне было наплевать, что это не мое дело и не моя борьба, что я не верю в высшие цели, – я просто чувствовал, что живу.

Мелфорд провел нас через едва освещенный двор здания, вокруг крыла и вверх по бетонным ступеням, к металлической двери. Он достал из сумки отмычку, ту самую, которой пользовался в фургоне у Карен, и через пару минут дверь со щелчком отворилась. Мы проскользнули внутрь.

Там оказалось темно хоть глаз выколи: ни окон, ни ламп. Мелфорд достал фонарик и велел нам снять маски и спортивные костюмы. Только Дезире осталась в свитере.