Наблюдатель - Дэвид Эллис

Макдермотт в одиночестве стоял посреди комнаты для допросов, где еще полчаса назад сидел Пол Райли.

— Он вернулся в свой офис, — сообщил полицейский. — И попросил перезвонить ему.

— Неужели? — Макдермотт посмотрел на полицейского и нахмурился.

Райли не был арестован и имел полное право уйти. Макдермотт вернулся к своему столу, и в этот момент зазвонил его телефон. Он вздрогнул.

«Почему у меня вечно все идет не так?»

— Макдермотт слушает.

— Майк, Бентли только что вернулся со встречи, на которой был все это время.

— Том, скажи ему, пусть тащит свою задницу сюда. Передай, пусть поторопится, или я сам поеду за ним. И тогда ему ничего хорошего не светит.

— Ладно, Майк. Но знаешь, Бентли приедет не один, возьмет своего адвоката.

«Адвоката…»

— Пола Райли?

— Нет, не Райли. Кого-то другого. Я его не знаю.

«Вот это уже интересно. Бентли не обратился за помощью к Райли».

Макдермотт поставил трубку на базу, но она тут же зазвонила.

— Проклятие! — выругался он. — Макдермотт слушает.

— Это Пол Райли.

— А, легки на помине…

— Он только что прислал еще одно письмо. Подловил в холле курьера примерно десять минут назад.

— Привезите письмо сюда. Я пошлю за вами наряд.

— На нем были очки и синяя бейсболка, рубашка на пуговицах и брюки… — торопливо перечислял Райли. — Скорее всего он уже скрылся.

— Спасибо, Райли. И все равно я пришлю к вам ребят.

Макдермотт позвонил и попросил отправить к Райли полицейскую машину, хотя настроение у него было далеко не оптимистичное.

«Теперь, когда письмо доставлено в офис Райли, постарайся сосредоточиться на новой задаче. Ты должен подняться в лифте на восьмой этаж, где стоит „крайслер-лебарон“ с номером J41258 — тот самый, что находится в розыске, как объявили по радио. Они уже передали сообщения всем постам, но только зря потратили время…

Отойди от машины, спустись на этаж ниже, где ты оставил бежевую „тойоту-камри“, которую ты тоже взял напрокат, только в другой фирме и на другое имя. Прекрасный момент, чтобы перенести вещи из одного автомобиля в другой. Сейчас не час пик, как утром или вечером, машин и людей мало, поэтому можно спокойно сделать все необходимое. Так, хорошо… Все получилось, осталось еще одно незавершенное дело. Как же они недооценивают меня: думают, Лео сумасшедший, наверное, дурак, он никогда не придумает ничего путного…

Теперь иди в дальний конец парковки, к маленькой нише, посмотри на машины у бетонной стены. Седан припаркован носом, но все равно между автомобилем и стеной остается небольшое пространство, и его достаточно, чтобы просунуть отвертку и открутить номерной знак. Они никогда ничего не узнают. Будут рассматривать номера спереди у машин и ничего не поймут, пока не будет слишком поздно, слишком поздно…

Возьми этот номерной знак, поменяй его на знак „лебарона“. Вряд ли они станут обыскивать гаражи, но даже если приедут сюда и найдут его „крайслер-лебарон“, то увидят другой знак и уедут. Глупые, ленивые копы, это же так просто. Но он умнее их…

А теперь выезжай на дорогу и сверни на магистраль, ведущую к границе штата. Работа почти закончена».

Я поймал такси и поехал в полицейский участок. В руках у меня был полиэтиленовый пакет, который дала мне Бетти, в нем лежал конверт из манильской бумаги. Также я взял с собой зашифрованное послание, полученное 15 августа 1989 года. Я сунул таксисту двадцать долларов и не стал дожидаться, пока он отсчитает сдачу.

Макдермотт ждал наверху лестницы, он махнул дежурному сержанту, чтобы тот пропустил меня.

— Вы приходите и уходите, когда вам взбредет в голову?

Я протянул пакет и последовал за ним к его рабочему месту. Рики Столетти поднялась со своего места и подошла к нам.

— Где сейчас Гвендолин Лейк? — спросила она.

— Понятия не имею. Я же дал вам номер ее мобильного.

— Да, но она не отвечает.

— Я попросил ее, чтобы она позвонила вам, — сказал я.

Мое внимание сосредоточилось на Макдермотте. Он надел латексные перчатки и вскрыл конверт ножом для бумаги. Затем вытряхнул белый конверт обычного размера.