Провал - Микаэль Юрт

– Ладно, пойдем, пусть Билли спокойно работает, – сказал он Себастиану, и они пошли.

Билли взглянул им вслед. Он их понимал. Понимал их нетерпение и рвение. Лагергрен прекратил говорить, а у них не было ничего, что могло бы помочь им узнать, что он спланировал.

Кроме, возможно, его компьютера.

Проблема заключалась только в том, что Лагергрен очень методично стирал историю поиска в браузере, и Билли приходилось пытаться воссоздать ее из кэша жесткого диска.

Это требовало времени. Времени, которого, по убеждению Себастиана, у них не было.

Торкель и Себастиан вошли в комнату для ланча. Торкель подошел к холодильнику, открыл его и остался стоять перед открытой дверцей.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил он Себастиана.

– Нет.

– Я тоже, – проговорил Торкель и закрыл дверцу. Он принялся ходить взад и вперед перед мойкой, слишком взволнованный, чтобы сесть. Периодически он бросал взгляд на Себастиана, опустившегося на один из стульев возле двери.

– Что ты сделал? – спросил он под конец.

– Что я сделал когда?

– Чтобы настолько взбесить Ванью?

Себастиан посмотрел на него с некоторым удивлением. Он не знает? Выставил его, не зная, что он сделал?

– Она не сказала?

– Нет.

– Значит, наверное, не хотела, чтобы ты узнал.

Разбираться дальше Торкель не стал. Не так уж это важно. Он снова принялся ходить.

– Что ты думаешь, он спланировал? Лагергрен.

– К сожалению, нечто крупное.

– Насколько крупное?

– Настолько крупное, что он хочет благодаря этому прославиться. Поэтому он и пришел сюда.

– Неужели он не мог опять позвонить Веберу? Прославиться таким путем?

– Нет, дело обстоит так, как я сказал в допросной, он больше не хочет оставаться анонимом. Он хочет стать символом, лидером. Считает, что теперь у него есть способные перенять эстафету последователи, которых он сможет вдохновлять из тюрьмы и которые будут ждать его, когда он выйдет.

– Это безумие.

– Мне не следовало бы этого говорить, поскольку я профессиональный психолог, но он псих.

– О’кей, я готов, – донеслось от двери, в которую просунулась голова Билли. Себастиан сразу встал.

– Только знай, я не взял тебя обратно, – сказал по пути Торкель. – Как бы ни обернулось дело, ты не вернешься.

– Я знаю.

– Что ты нашел? – спросил Торкель, когда они с Себастианом вновь стояли с двух сторон от Билли, уставившись на экран компьютера.

– Он действовал осторожно, каждый вечер уничтожал историю поиска, – проговорил Билли, проводя последние манипуляции, чтобы вывести на экран материал.

– Потрясающе, отличная работа, но что ты нашел? – Из голоса Торкеля исчезло разочарование, теперь в нем звучала только требовательность.

– Вот это, – ответил Билли и вывел на экран огромный текст. Себастиан наклонился вперед, чтобы попытаться охватить взглядом множество букв.

– Его история поиска. Он действовал очень обстоятельно, – сказал Билли, указывая на верхнюю строку текста. – В начале июня, Патриция Андрэн. Он начинает ее гуглить. Читает посты ее блога. – Билли указал чуть ниже и продолжил. – Потом он ищет рестораны в Хельсингборге, школы, карты, камеры, следящие за безопасностью движения. Немного позже он проделывает то же самое с Петковичем и Ульрисехамном.

Он перенес палец на мышку и прокрутил ниже.

– После этого он начинает искать информацию о себе параллельно с сестрами Юханссон, на Вебера, на нескольких руководителей телевидения, но довольно быстро останавливается на Вальгрене с ТВ3.

Билли повернул голову к Себастиану.

– Ты здесь тоже появляешься.

– О’кей, хорошо, это укрепляет наши позиции, но нам требуется знать, что он запланировал дальше, а не что он уже осуществил.

– Последнее, что он искал, это УСТ, – сказал Билли.

– Что это? – спросил Себастиан.

– Управление связи и телекоммуникаций. – Билли открыл новую страницу и увеличил имевшийся на ней снимок. Экран заполнило большое желтое каменное здание. – Орган власти, который следит за всей электронной коммуникацией и почтой Швеции.

Ненадолго воцарилось молчание. Все трое уставились на желтое здание, словно думали, что оно сможет дать им какие-то ответы. Себастиан отступил на шаг, задумался. Что-то связанное с этим он слышал. Вопрос только в том, что. И когда. И от кого.

– Значит, он перешел от поисков на отдельных людей к органу власти? – через несколько минут произнес Торкель.

– Это УСТ каким-то образом отвечает за Интернет? – поинтересовался Себастиан.

– Именно этим они и занимаются, расширением и развитием, чтобы у всех были хороший широкополосный Интернет, телефонная связь и тому подобное.

– Да, – сказал Себастиан сам себе. – Да. – Что-то, похоже, пришло ему в голову. Он указал на экран Билли.

– Помните то письмо в «Эстерсундс-Постен» о женщине с острова Фрёсён, ну, с видео про ногти…

– О Фриде Вестер, – вставил Торкель.

– Именно. Феномен под названием Youtube. Таких, как она, масса, и Лагергрен их всех должен ненавидеть. Он это сказал. Мне и Чельману. Что Интернет в ответе за многое.

Себастиан завелся и едва мог стоять спокойно, мысли метались в разные стороны. Ему требовалось навести в них порядок, чтобы они к чему-то вели, приобрели некое направление.

– Конспирологические теории, видео с кошками, страницы с ненавистью, новые сайты цифровых СМИ, в сети много всякой дури. Он написал Веберу, что намерен добраться до источника. Вальгрен, Чельман…

– Управление связи и телекоммуникаций, – добавил Торкель и внезапно сильно побледнел. – Черт, я велю им эвакуироваться. – Он отошел в сторону и вынул телефон.

Себастиан пододвинул стул от соседнего рабочего места и уселся рядом с Билли.

– Что он смотрел самое последнее? – спросил он, кивая на экран.

Билли опять открыл страницу с поисковой историей Лагергрена и прокрутил до конца списка.

– Какое-то мероприятие…

Он открыл новое окно, скопировал запрос Лагергрена, получил результаты и кликнул по верхнему.

– Да, мероприятие в «Вотерфронте», посвященное расширению оптоволоконных сетей и перспективе превратить Швецию в две тысячи двадцатом году в самую обеспеченную Интернетом страну в мире. – Он продолжил просматривать текст на странице и внезапно заволновался. – Там будут министр по информационным технологиям и министр образования.

– Когда оно будет?

– Сегодня вечером, начало в семь часов.