Провал - Микаэль Юрт

Себастиан прислонился к стене. Выражение лица Лагергрена не изменилось, но по языку его жестов Себастиан видел, что пробудил мысль. Наверное, она у него все время присутствовала. Видимо, сказанное Себастианом и явилось причиной того, что Лагергрен сдался. Но когда эту мысль облек в слова, подтвердил кто-то другой, она стала более реальной.

Реальной и заманчивой.

– Жаль, что это не ты, – завершающим тоном сказал Себастиан и оттолкнулся от стены. – Я бы написал о тебе, а мои книги издают.

Он развернулся и направился к двери. Сколько тут может быть шагов? Шесть? Пять. От Лагергрена ни звука. Четыре. Три. Он протянул руку к ручке двери, пытаясь придумать предлог, чтобы остаться, не выдавая того, как ему этого хочется. Два. Не получается.

– Подожди.

Себастиан не смог сдержать улыбки. Лагергрен увидел наживку и счел ее интересной. Теперь нужно немного подтянуть ее, чтобы он последовал за ней, вытащить его на поверхность. Удалив малейшие следы довольной улыбки, Себастиан повернулся с выражением лица, которое, как он надеялся, показывало, что ему это надоело и что у него есть дела поважнее.

– В чем дело?

– Я видел твое интервью, ты считаешь, что этот Убийца-застекольщик – идиот.

– Да.

– Тогда почему ты хочешь написать о нем книгу?

– Я писал о Хинде не потому, что он мне нравился или я был с ним согласен. – Себастиан сделал несколько шагов обратно. – Он был интересен мне, читателям. Человек, совершивший это, еще более интересен. Хинде был обычным психопатом, нарушения эмпатии, насилие в детстве и тому подобное, ну, ты знаешь. А этот человек хочет сказать что-то важное. Поднять важный вопрос.

Он увидел, как Лагергрен согласно кивнул. Наживка определенно манит. Он подбирается все ближе и ближе. Пора опять отдернуть. Подальше. Чтобы она исчезла из поля зрения. Чтобы ему пришлось сделать усилие, чтобы вновь увидеть ее. Усилие в форме признания.

– Хотя не знаю… чем больше я об этом думаю, тем… – Себастиан остановился, не закончив предложение, словно ему что-то пришло в голову. Будто его внезапно осенило.

– Тем что? Что дальше?

Себастиан сильно наморщил лоб, вздохнул и слегка покачал головой, будто бы разочаровавшись в собственных мыслях.

– Этого, пожалуй, не хватит.

– Чего не хватит?

Беспокойство в голосе. Отлично.

– Некий манифест и горстка убитых. – Себастиан обратился к Лагергрену так, словно тот был равноправным участником дискуссии, чье мнение Себастиана интересовало. – Мир изменился, ведь так? Хинде убил четверых, двадцать лет назад это было много, а сейчас…

Новое покачивание головой, оставлявшее возможность для разного толкования.

– Да и манифест сочинить может любой, – продолжил Себастиан. – Интернет кишит ими. Я хочу сказать, посмотри на Брейвика^[20], много ли о нем слышно? Насколько он сегодня интересен? А тот, кто совершил это, даже близко к нему не приближается.

– Пока что.

Два слова. Первая трещина в фасаде. Первый настоящий захват наживки. Как продолжить, не потеряв его? Понадеяться, что он захватит крепче, или атаковать его с другой стороны?

– Ты думаешь, он опять убьет?

Себастиан увидел, что Лагергрен сообразил, что́ именно он только что признал своими двумя словами.

– Откуда мне знать? – Агрессивно. Сердито. Словно чтобы компенсировать свою ошибку силой и громкостью. Себастиан решил атаковать с другой стороны.

– Так же было и с Эббой Юханссон и той стипендией в МТИ? Просто вырвалось. Спонтанно. Это твоя ахиллесова пята? Ты иногда позволяешь эмоциям управлять ртом?

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Так мы тебя и нашли.

Себастиан обошел вокруг стола, оказался позади Лагергрена. Он видел, как тот борется с желанием повернуться и проследить за ним взглядом. Себастиан подошел близко, наклонился, понизил голос, зашептал сантиметрах в десяти от уха.

– Ты сдался. Сам пришел.

Молчание.

– Ты сидишь здесь.

Молчание.

– Ты должен был рассчитывать на возможность не выйти отсюда.

Молчание.

– Но ты знаешь, что последует что-то еще.

Лагергрен не смог больше сдерживаться. Он резко обернулся.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Заткнись, ты точно знаешь, о чем я говорю. – Лагергрен не сводил с него глаз. Тяжело задышал. Словно мог в любое мгновение вскочить и ударить Себастиана. Себастиан ни на секунду не отводил взгляда. Пристально смотрел ему в глаза. Мужчина на стуле тяжело дышал. Потом быстро развернулся обратно и устремил взгляд прямо перед собой. Себастиан продолжал тем же тихим, уверенным голосом.

– Значит, это уже подготовлено.

Молчание.

– Это бомба? Ты намерен опять что-нибудь взорвать?

Молчание. Себастиан выпрямился и начал снова расхаживать по комнате. Стал излагать текст так, будто говорил скорее самому себе.

– Ты не хвастаешься тем, какой ты умный, что сумел обмануть нас, что у нас нет никаких шансов, потому… – Он остановился, бросил на Лагергрена торжествующий взгляд и теперь даже не пытался сдержать улыбки. – Потому что теперь, когда мы знаем, мы можем по-прежнему остановить это.

– Нет, не можете.

– Нет, можем.

По-прежнему улыбаясь, он прошел последние шаги до двери. Он не сомневался в том, что Торкель покинул соседнюю комнату, как только Себастиан установил, что последует что-то еще. Где и когда – работа других. Свою Себастиан сделал. Или не полностью… Он остановился на полпути в коридор.

– Возьми свои проклятые вопросы для викторины и забальзамируй их. Вот… – Он постучал себя пальцем по виску. – Вот настоящий ум.

С этим он вышел, захлопнув за собой дверь.