Клуб патриотов - Кристофер Райх

— Его секретарша. Зовут Алтея Джексон. Мы допускаем, что она тоже знает содержание этого отчета.

— Замужем?

— Нет, есть сын двенадцати лет.

— Черт, — вздохнул Джаклин, качая головой. — Присмотри, чтобы о мальчишке потом хорошо позаботились. Назначьте стипендию и все такое. И напомни мне позвонить в Сент-Пол. Я знаком с ректором местного колледжа. Он часто идет мне навстречу, когда надо пристроить нуждающегося.

Гилфойл кивнул.

— Еще я поговорил с Марти Кравицом. Он клянется, что Болден, когда заказывал эти досье, прикинулся одним из старших руководителей «ХВ». Похоже, он силой заставил Кравица передать ему материалы. И по-моему, вполне можно рассчитывать на то, что Кравиц будет держать язык за зубами. Если бы в «Прелл» каждый раз трезвонили, когда делается что-то подозрительное, они давно бы лишились всех клиентов.

— Ладно. Давай сюда Болдена. Хочу побеседовать с ним с глазу на глаз.

— Он уже в пути. — Гилфойл подошел к Джаклину еще ближе. — Можно еще минуту?

— Меня лимузин внизу ждет — могу подбросить.

— Это не займет много времени. — Гилфойл взял Джаклина под руку и вместе с ним вошел в кабинет. — Есть еще кое-что, о чем вам необходимо знать. Насчет Олбани.

Джаклин сложил руки на груди и стал внимательно слушать.

— И что насчет Олбани?

— Один детектив из Нью-Йорка пробил по системе отпечатки вашего большого и указательного пальцев и получил совпадение.

— Проклятье! Откуда у него мои отпечатки?!

— Не знаю, но вынужден допустить самое худшее.

— Что именно?

— Отпечатки с пистолета, из которого убили Дэвида Бернстайна.

— Как такое может быть? Дело же давным-давно подчищено!

— Тогда эти отпечатки так и не нашлись. И я очень беспокоился по этому поводу. Но когда Ковача не стало, исчезла и причина для волнения: проблема была локализована и исчерпала себя. Двадцать пять лет, Джей-Джей. Поверьте, я потрясен не меньше вас.

— А я вот в этом сильно сомневаюсь, — заметил Джаклин. Когда он заговорил в следующий раз, его голос напоминал тихое шипение гремучей змеи. — В этом была суть нашей сделки: ты улаживаешь дело, а в обмен получаешь тепленькое местечко в «Джефферсон партнерс». И я считал, обе стороны честно выполнили свои обязательства, но теперь я в этом не уверен. — Джаклин сделал шаг к модели боевого корабля «Мэн». — Кто докопался? — спросил он.

— Детектив Джон Франсискас. И Болдена он же допрашивал прошлой ночью.

— Откуда такое любопытство?

— По-моему, просто прилежный коп. Мы проследили его до посадки на столичный рейс.

— Он летит сюда? Отлично. Может, ему еще и приглашение на ужин в аэропорт послать?

— Не сердитесь, Джей-Джей! Я расстроился не меньше вашего.

— Ты? — Джаклин погрозил ему пальцем. — Да ты бесчувственное бревно! В тебе вообще есть хоть какие-то эмоции? Откуда тебе знать, что такое — расстроиться?

Внутри у Гилфойла что-то замкнулось: он знал о чувствах не меньше, чем любой другой, и знал, как разрушительны они бывают, особенно когда берут власть над тобой. Стоит только поддаться — и ты уже бессилен.

— У нас есть человек в Ла-Гуардиа — послали туда на случай, если появится Болден, — сообщил он. — Так вот ему удалось попасть на тот же рейс, каким летит Франсискас.

— И чего ты ждешь? — спросил Джаклин.

— Он же полицейский.

— Да? Раньше тебе это не мешало. Помни, эти отпечатки нас обоих потянут ко дну.

— Для начала, чтобы привлечь кого-то к суду, им потребуется свидетель.

— И он у них есть, — вспыхнул Джаклин. — Бобби Стиллман. Эти отпечатки — ее билет на свободу.