Ледяное сердце - Джонатан Келлерман

— Что еще вы можете сказать о пижоне-профессоре?

— Это все, красотка. В следующий раз не звони так рано.

Сделав подробные записи, Петра собиралась позвонить Майло и закончить удачный рабочий день, но вместо этого поехала в «Дав-хаус». За столом на цокольном этаже сидела заместитель директора Диана Петрелло. Петра когда-то приводила к ней людей.

Диана улыбнулась. Глаза у нее покраснели и слезились. Ее лицо выражало вопрос: «Что на этот раз?»

— Трудный день?

— Ужасный. Две наши девушки прошлым вечером переусердствовали.

— Печально слышать, Диана. Они принимали наркотики вместе?

— Нет, детектив. Что усложняет ситуацию. Одна была прямо за углом, только что вышла погулять и обещала вернуться к вечерней молитве. Вторая — на большой автостоянке позади нового торгового центра «Кодак». Все эти туристы… Мы узнали об этом так быстро только потому, что у обеих девушек в сумочках были наши визитные карточки, а ваши офицеры любезно сообщили нам о случившемся.

Петра показала ей фотографию Шулля. Диана отрицательно покачала головой.

— Он как-то связан с Эрной?

— Пока не знаю, Диана. Можно я покажу фото вашим нынешним постояльцам?

— Разумеется.

Они вместе поднялись по лестнице, и Петра начала с шестерых мужчин в тяжелой степени опьянения. Никто из них Шулля не опознал. На женском этаже она нашла только трех постоялиц в одной комнате, включая Линнет, мрачную черноволосую наркоманку, с которой Майло разговаривал об Эрне.

— Клевый, — сказала та. — Как на рекламе банановой республики.

— Вы видели его раньше, Линнет?

— Хотелось бы.

За мутными стеклами очков Дианы Петрелло сначала закрылись, потом открылись глаза.

— Линнет, — мягко сказала она.

Прежде чем Линнет ответила, Петра спросила:

— Так вам хотелось бы?

— Я же сказала: клевый. Я доставила бы ему такое удовольствие, что он накупил бы мне кучу красивых шмоток.

Линнет осклабилась, показав неровные грязные зубы. Желтые белки свидетельствовали о гепатите. Петра чуть не отступила на шаг, но удержалась.

— Линнет, вы когда-нибудь видели этого человека с Эрной?

— Эрна была страхолюдиной. Он для нее слишком хорош. Одна из других женщин, постарше, с волосами на подбородке, спала, растянувшись на кровати. Другая, лет сорока, была высокой негритянкой с опухшими ногами. Петра посмотрела на негритянку, и та подошла, шаркая по изношенному ковру старыми тапочками. Ее голос напоминал звуки военного барабана.

— Я видела его с Эрной.

— Правильно, — сказала Линнет.

— Когда вы его видели, мисс?..

— Девайна Мур. Я видела его здесь и там. Он разговаривал.

— С Эрной? —Угу.

— Правильно, — сказала Линнет.

— Видела, — повторила Девайна Мур.

— Здесь и там?

— Не здесь… как вам известно… здесь, — продолжала Девайна Мур. Говорила она невнятно. Формулировать фразы было для нее настоящей пыткой. — Здесь и… там.

— Не в здании, а поблизости, — уточнила Петра.

— Правильно!

— Врет она, — подала голос Линнет.

— Ничего я не вру. — Девайна Мур не выказала ни малейшего недовольства. Это напоминало слова ребенка, утверждающего, что он не виноват. Петра не была экспертом, но не сомневалась: умственное развитие этой дамы не позволит считать ее хорошим свидетелем. Однако работать нужно с тем материалом, который имеешь…

Линнет хихикала.

— Милая, умей я врать, я стала бы летать, — пробормотала Девайна Мур.

— Когда в последний раз вы видели этого человека с Эрной, мисс Мур?

— «Мизз Мур», — насмешливо повторила Линнет.

— Пойдем, Линнет, попьем кофе, — предложила Диана Петрелло.

Линнет не двинулась с места. Пожилая женщина громко храпела. Девайна Мур пристально смотрела на Петру. Петра повторила вопрос.

— Должно быть… несколько дней назад.

— Сколько? Молчание.

— Примерно? — настаивала Петра.

— Не знаю… может… не знаю.

— Они упрячут тебя в тюрягу за вранье, мизз Мур, — вмешалась Линнет и, обращаясь к Петре, добавила: — Она умственно отсталая.

Мур словно осела и надула губы. Петре показалось, что она вот-вот расплачется. Однако Мур подступила к Линнет, и обе начали размахивать руками. Петра встала между ними и закричала:

— Прекратите сейчас же!

Наступила тишина. Женщины опустили глаза. Линнет снова захихикала, и Диана Петрелло вывела ее из комнаты. Девайна Мур плакала.

— Она просто злюка, — сказала Петра. — Я знаю, что вы говорите правду. — Девайна Мур хлюпала носом и смотрела в пол. — Вы действительно помогаете мне, мисс Мур. И я благодарна вам за это.

— Не сажайте меня, пожалуйста! — взмолилась Мур.

— Зачем мне вас сажать? Мур ударила себя по лодыжке.

— Я иногда занимаюсь проституцией. Это грех, и я не хочу грешить, но иногда делаю это.

— Это ваше личное дело, мисс Мур. Я из отдела убийств, а не из отдела нравов.

— Кого убили?

— Эрну.

— Да, — кивнула Девайна. — Это правда.

Он сказала это так, словно подобное подтверждение укрепляло доверие к ней. Девайна заморгала, почесала голову и указала на фотографию Шулля:

— Это он пришил Эрну?

— Возможно. Где вы видели его и Эрну?

— Ммм… ммм… это было в Хайленде.

— В Хайленде. Где именно?

— Сансет.

— К северу или к югу от Сансет?

— Вот здесь. — Девайна прижала руку к груди, и Петра решила, что речь идет о юге. Еще две попытки уточнить место успеха не имели. Как бы там ни было, и Хайленд, и Сансет не противоречили имеющимся сведениям. Оба располагались поблизости от доктора Эрны, Ханны Голд.

— Что они делали, мисс Мур?

— Разговаривали.

— Сердито?

— Ну, просто говорили. Вы спрашиваете это потому, что он пришил Эрну?

— Возможно. Что еще вы можете рассказать о нем, мисс Мур?

— Это все. — Девайна перекрестилась. — Он пришил Эрну. Он грешник.

Петра вернулась в участок в четыре утра. Стол Шталя был свободен: он все еще работал, хотя начал с наступлением темноты. Сидел там все эти долгие часы. Необычайно работоспособный парень. Это уж точно.

Она проверила автоответчик. Шталь не звонил. Он не звонил никогда.