Приемный ребенок - Дженни Блэкхерст

Я проверяю другие части комнаты, когда мой телефон издает сигнал, информируя о приходе сообщения. Оно приходит в Фейсбук-мессенджер, на фотографии в профиле Эмили Мюррей.

«Я не могу сообщить вам причины моего ухода из «Доброго помощника», но причины были личные и не имели никакого отношения к делам, которые я вела. Что касается работы с Элли Аткинсон, вам следует быть осторожнее. Эта девочка меня пугает».

Я нажимаю на «Ответить»: «Почему? Что вам сделала Элли?», после этого засовываю телефон в карман и открываю дверцу платяного шкафа. В самом низу лежит пластиковый пакет, полный всякого дерьма: жестяные банки, прутики. Я достаю из пакета одну банку: вокруг ее верхней части обмотана почти невидимая рыболовная леска. Прутик привязан к куску толстой веревки, но и к нему тоже подсоединена леска. У меня нет времени разбираться с тем, что все это значит, и я засовываю пакет назад в нижнюю часть шкафа. Я здесь и так достаточно долго; я не хочу, чтобы Сара застала меня копающейся в вещах Мэри.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, я вижу блокнот на письменном столе Мэри. Под обложку засунут сложенный листок бумаги. Я достаю его за уголок, разворачиваю и вижу сделанные карандашом наполовину законченные рисунки маленькой девочки. Под последним рисунком нацарапано: «От Вонючки Элли воняет мочой».

Телефон у меня в кармане снова издает сигнал, и я достаю его. Это снова Эмили. Но до того, как я успеваю прочесть сообщение, я слышу голос:

– Что вы делаете в моей комнате?

Глава 95

Элли

Элли проталкивает ребенка внутрь и забирается вслед за ним. Все получается так легко, как и говорила Мэри. Даже есть место, куда можно положить ребенка, – ее мама называла такие вещи пуфиками. Она зажигает свечу, которую дала ей Мэри, и ставит ее в пустой грязный стакан на столешнице. Она подхватывает ребенка и несет к лестнице, но не замечает, как искра падает на край стопки газет, и огонек начинает ползти по ней вверх.

Глава 96

Имоджен

– Я… – Я не нахожу слов. Меня застукали, смысла лгать нет. – Я пыталась найти подсказку, где искать Элли.

– И вы подумали, что можете ее найти в моей комнате?

– Я нашла вот это. – Я показываю на один рисунков. – Почему они у тебя?

– Я нашла их в рюкзаке у Наоми.

– Ты врешь. – Теперь я показываю на самоклеющиеся листочки в форме яблока. – Вот на таких листочках поступали угрозы Ханне Гилберт.

– Это была не угроза, – рявкает Мэри и краснеет, поняв, что сболтнула. – Их писала Элли. Она мне рассказывала, что там говорилось.

– Чушь собачья, – отвечаю я. – Они были написаны твоим почерком. И они уже у полиции.

Это смелая ложь, но Мэри всего пятнадцать лет, и она срабатывает.

– И что? – Она с вызовом выпячивает челюсть. – Это едва ли что-то докажет.

– У них также есть записка, которую ты отправила мисс Гилберт, притворяясь мистером Хокером и предлагая ей пойти в ту ночь в многоквартирный дом.

– Ха! Вот тут вы сплоховали, Имоджен. Я забрала эту записку, и она никак не может находиться в полиции.

– Ты не могла ее забрать, если не находилась в том доме, когда умерла Ханна, – отвечаю я, и у меня к горлу подступает желчь, когда я думаю, что это означает. Эта девочка – настоящая злодейка. Не Элли, а дочь ее опекунов Мэри.

У Мэри на глаза наворачиваются слезы, но меня этим не пробьешь. Не получится это у девочки, которая только что почти призналась в убийстве.

– Где Элли? – спрашиваю я таким уверенным голосом, что сама удивляюсь.

У Мэри блестят глаза.

– Откуда мне знать?

– Полиция приедет сюда в любую минуту, чтобы поговорить с твоей матерью о том, куда Элли могла отнести Лили. Предлагаю тебе начать думать.

Мэри разворачивается, чтобы выйти из комнаты, но я хватаю ее за руку.

– Не думаю, что тебе следует уходить.

– Я откажусь что-либо говорить, – угрожает Мэри. – Если вы меня не отпустите, я не открою рта, и вы не сможете найти ее вовремя.

Проклятье. Я верю, что она именно так и сделает, а один или оба пропавших ребенка находятся в опасности.

– Отведи меня к ним, – требую я. – Отведи меня к ним, и тогда я не скажу полиции то, что знаю про Ханну Гилберт.

Кажется, что Мэри обдумывает мое предложение, затем кивает.

– Хорошо, – соглашается она. – Поехали.

Глава 97

Имоджен

– Все началось не так, как вы думаете, – заявляет мне Мэри.

Мы в моей машине. Мы сбежали из дома, не сказав ни слова Саре, которая все еще сидит в кухне у компьютера. В конце дороги мы проезжаем мимо полицейской машины, которая как раз заворачивает туда, откуда едем мы. Мэри едва ли бросает на нее взгляд.

– Я не планировала, чтобы все зашло так далеко. Никогда. Если вам нужен кто-то, на кого свалить вину, валите ее на взрослых. – Она гневно смотрит на меня.

– О, я так и делаю, – отвечаю я с мрачным видом. – И включаю в этот список себя саму. Но я хочу знать, как именно тебе в голову пришла мысль убедить весь город в том, что одиннадцатилетняя девочка способна на колдовство.

Судя по виду маленькой сучки, она собой гордится.

– Я просто хотела создать ряд проблем, заставить маму с папой понять, что делает с нашей семьей бесконечный поток сломленных детей. – Она пожимает плечами. – Вначале я даже кое-что пыталась повесить на Билли, но мама вбила себе в голову, что все это делает Элли, потому что она такая тихая и странная. Я думаю, что она в некотором роде боялась Элли из-за ее странностей. Потом я отправила эти записки мисс Гилберт и засунула листочки в рюкзак Элли – вот тогда это все на самом деле и началось. Гилберт пришла к нам домой, говорила маме, что Элли знает такие вещи, которые ей знать не следует, орала что-то про то, как Элли ей угрожала, – что-то там было, связанное с экзаменом. Если подумать, это глупость несусветная. То есть