Скажи мне, кто я - Адриана Мэзер

– Вы пытались передавать мне сообщения через некоторых преподавателей?

Блэквуд изгибает брови и рассматривает меня.

– Возможно, я порекомендовала несколько тем для уроков, чтобы помочь тебе освоиться.

Я бы рассмеялась, услышав столь сдержанный туманный ответ, но я слишком устала и у меня так болит все тело, что на смех уже не хватает сил.

– А когда Маттео ударил…

– Послушай, – перебивает меня Блэквуд, – я знаю, у тебя много вопросов, и, по правде говоря, ты имеешь на это право. Однако сделай мне одолжение и сначала просто выслушай меня. – Она откидывается на спинку стула.

Я-то думала, что после этой ночи она станет относиться ко мне помягче, но она держится так же официально, как и всегда. Я молча киваю.

Блэквуд складывает руки на коленях.

– Твой отец связался со мной после убийства твоей тети. Он хотел, чтобы тебе немедленно предоставили убежище.

Сердце замирает и летит куда-то вниз. Когда Коннер сообщил мне о смерти тети Джо, в какой-то части сознания промелькнула мысль: произошло ли это именно тогда или раньше. А если ее убили до моего приезда в школу, это объясняет, почему папа ни о чем не предупредил меня и не позволил попрощаться с Эмили и другими моими друзьями. Должно быть, все это время он был на нервах, пытаясь придумать, как быстрее вытащить нас из дома, пока на него кто-нибудь не напал. Я содрогаюсь при мысли о Стратегах в Пембруке, и хотя раньше я думала об этом только как об ужасной возможности, теперь эта идея переросла в навязчивый, не покидающий меня страх.

– Как я тебе уже говорила во время нашей первой встречи, мы, как правило, не принимаем учеников твоего возраста. Но в твоей ситуации правила не действуют. Мы и в прошлом делали исключение для детей ведущих Семей, и хотя пока ты не занимаешь среди Стратегов никакого официального положения, ты подходишь по этим параметрам как член целых двух Семей.

Молча облизываю пересохшие губы. Я была так убеждена, что мне здесь не место, что даже не задумывалась о том, кем могу быть в иерархии Стратегов.

– Мой папа знал, что его брат…

Блэквуд смотрит на меня, и я замолкаю.

– Мы с твоим отцом заключили сделку. Я рассказала ему, что его брат здесь работает, и поделилась своими подозрениями о том, что он причастен к гибели нескольких учеников. В обмен на твою защиту он пообещал, что ты поможешь вывести Коннера на чистую воду – разумеется, под моим руководством.

Я качаю головой, с трудом понимая, что она только что сказала.

– Так, постойте! Я бы никогда не подумала, что меня взяли сюда именно поэтому. Папа обещал, что я выведу Коннера на чистую воду? Но если речь шла о моей безопасности, зачем же было посылать меня сюда, где меня явно поджидает другая опасность?

– Я не могу отвечать за твоего отца, – пожимает плечами Блэквуд. – Но могу сказать, что ты прекрасно справилась с этой задачей. Ты не просто подтвердила мои подозрения насчет Коннера, но и доказала, что главная вина, вне всякого сомнения, лежит на нем. И, разумеется, тебе известна наша политика по поводу преступлений, совершенных против другого человека.

Я бы ответила, но совсем не нахожу слов. «Око за око. Что значит, что Коннера теперь в качестве наказания… И это из-за меня…» Я никак не могу принять это. Коннер мне угрожал. Но я метнула нож и все остальное… Что ж, наверное, подробности известны только Блэквуд и охранникам.

И я даже не знаю, как относиться к тому, что и Блэквуд, и папа, судя по всему, воспринимают меня как одну из них – как Стратега.

– Твой отец всегда превосходно умел анализировать людей, и хотя тебе пока не хватает навыков в этой области, я не только вижу в тебе то, что видит он, но также считаю, что у тебя есть скрытые таланты, которые пока не проявились.

Я смущенно заправляю за ухо прядь волос.

– Тогда почему он не взял меня с собой? Он мог бы все объяснить, помочь мне научиться…

Блэквуд вздыхает.

– Хотя ты хорошо обучена для человека, который вырос за пределами нашего общества, и у тебя уникальное тактическое мышление, тебе недостает более глубинных знаний об образе жизни Стратегов. Академия – лучшее место, где ты могла бы освоиться. Здесь твой отец – и твоя мать – тоже научились идти своим путем.

Я хотела бы поспорить, но знаю, что она права. У папы не было времени на то, чтобы принять решение, и он сделал единственный возможный выбор, который, как он думал, поможет защитить и подготовить меня.

Внимательно разглядываю Блэквуд.

– Вы ведь знали моего папу?

Она недолго колеблется, потом вздыхает.

– До этого я не разговаривала с ним больше десяти лет, но да, когда-то я очень хорошо знала твоих родителей.

Судя по ее тону, она не просто их знала – они были близкими людьми.

– Почему Коннер так сильно ненавидел моих родителей?

Она кивает, как будто ждала этого вопроса.

– Твои мать и отец были особенными. Они думали, что смогут восстановить равновесие и равноправие в рядах Стратегов, и они намеревались посвятить этому жизнь на посту глав своих Семей. Даже за то короткое время, которое прошло с тех пор, как они покинули школу, прогресс был налицо. Им удалось невозможное: их Семьи в конце концов пришли к соглашению. Но как того следовало ожидать, по обе стороны были люди, недовольные их союзом и считавшие, что равновесие невозможно или означает потерю власти. Доктор Коннер и брат Джага были из их числа.

– Тот дядюшка, которого убила моя мать? – спрашиваю я.

– Ее обвинили в его убийстве, – поправляет меня Блэквуд. – На самом деле никто не знает, что произошло. Единственное, что нам известно, это что все случилось в присутствии доктора Коннера. В то время обстоятельства показались всем очень подозрительными, особенно при том, что на докторе Коннере не было ни царапины и он не бросил вызов твоей матери. Джаг обвинил Коннера в том, что тот ее не остановил. Он назвал его величайшим позором Семьи. В результате после исчезновения твоего отца доктора Коннера не выбрали новым главой Семьи, несмотря на то что он был следующим в очереди. Он стал затворником и удалился из общества Стратегов. За это время он так сильно изменился, что я с трудом его узнала, когда его прислали сюда в качестве психоаналитика.

Некоторое время я сижу тихо, пытаясь разобраться в запутанной истории моей Семьи, члены которой постоянно убивают друг друга.

– Спасибо за объяснение, – благодарю я и перехожу к тому, что на данный момент интересует меня больше всего. – Вы знаете, где сейчас мой папа?

Она качает головой и едва заметно морщит лоб.

– Я не говорила с твоим отцом со дня твоего поступления в школу.

Я хмурюсь.

– Хорошо, тогда, может быть, мы можем как-то связаться с ним и выяснить? – Страх, что Стратеги добрались до Пембрука, возвращается с новой силой.