Минус восемнадцать - Стефан Анхем

На ясно-голубом небе без единого облачка всходило солнце, и хотя деревья все еще отбрасывали длинные тени, ночная влажность сменялась пуховым покрывалом, которое висело над ухабистой грунтовой дорожкой, шедшей через лес.

За резким поворотом из утреннего тумана вынырнул серебристо-серый автоприцеп. Он стоял в лесу, припаркованный рядом с небольшим грузовиком и мотоциклом. Из окна, сливаясь с птичьим щебетом, лилась радостная босанова.

Внутри перед зеркалом с подсветкой в нижнем белье сидела женщина с темно-рыжими волосами, подстриженными под пажа, и подпевала музыке, делая себя макияж светлой пудрой, черной подводкой для глаз и темно-красной помадой.

Помещение, в котором она сидела, напоминало тесную театральную гримерку. Повсюду висела одежда, а на полке стояли фриголитовые головы в различных париках. Доска рядом с зеркалом была усеяна полароидными фото нескольких жертв, снятыми сразу же после заморозки, вместе с фото преступника, замаскированного под них.

Закончив краситься, женщина надела большие серьги, достала пару колготок, темно-синюю юбку и блузку цвета слоновой кости. Под конец сунула ноги в лодочки на высоких каблуках, надела темно-синий пиджак и очки в толстой оправе, выключила музыку и вышла из прицепа с потертым кожаным портфелем под мышкой и со шлемом в руке. Сразу после этого она завела мотоцикл и рванула по лесной дороге.

Выехав на трассу, женщина направилась в сторону Хельсингборга, проехав справа все время растущий торговый центра «Вела», а слева – газету «Хельсингборгс Дагблад». Лишь после этого она снизила скорость, встала в правый ряд и свернула на улицу Куллавеген, чтобы опять сразу же свернуть направо на улицу Рундгонген, которая в свою очередь вела к зданию полиции.

Но в отличие от Фабиана, сидящего в машине впереди и свернувшего на парковку для сотрудников полиции, женщина проехала вперед и остановилась только через пятьдесят метров недалеко от СИЗО в соседнем здании. Привычным движением раскрыла подставку для мотоцикла, одновременно сняв шлем и повесив его на руль, заперла руль и положила ключ на заднее колесо.

– Ты, наверное, Сесилия Ульссон, – сказал полицай, который встретил ее на входе.

Женщина кивнула, не пошевелив губами в красной помаде, и показала свое удостоверение.

– Я не думал, что он захочет адвоката, – продолжил полицейский, рассматривая удостоверение.

– Человек может передумать, – сказала женщина, слегка улыбнувшись.

– Да еще с такими ногами. – Он подмигнул и вернул ей удостоверение. – Тут невольно задумаешься, а не проехать ли на красный свет или совершить какую-нибудь другую провинность. – Он приложил свой пропуск к считывающему устройству и кивнул ей, чтобы она вошла вслед за ним в ворота безопасности. – Насколько я понял, сейчас речь идет об этом. Но по слухам они раздобыли больше, чем достаточно, чтобы приговорить его к пожизненному заключению.

– Тем важнее мне с ним встретиться.

– Можно и так посмотреть на это. Позор тому, кто сдается. – Надзиратель вынул полиэтиленовый пакет, и женщина положила туда мобильный, кошелек и ключи. – Портфель можешь положить на конвейер, а сама встань на эти отметки и вытяни руки.

Женщина сделала, как ей велели, после чего надзиратель досмотрел ее ручным сканнером, который запищал от металлических каркасов под грудью. После чего стал досматривать ее вручную.

– Вы всегда так тщательно досматриваете?

– Ты наверняка знаешь, что произошло здесь два года тому назад, и с тех пор у нас новые правила. Но надо признать, что день на день не приходится. – Он опять подмигнул и настойчиво стал проводить пальцами по ее спине и рукам, а потом по груди, талии и дальше по ногам.