Голос греха - Такэси Сиота

На грязноватых цементных ступеньках играли солнечные блики. Ступени были в трещинах, в углах набились пыль и бумажный мусор. Ближе ко второму этажу солнечные лучи пропали, и на спину идущего впереди Акуцу падала тень. Трудно было предположить, что творилось у него на душе, но во всех его движениях сквозила какая-то лёгкость — неважно, шёл он по улице или поднимался по лестнице.

Уже два с половиной часа они снова ехали по дороге Симанами Кайдо. Всё это время Акуцу был за рулём. Тосия предлагал подменить его, но тот отказался — «водить для меня не проблема» — и продолжил без устали крутить всё того же Стинга. Движение было неизменным спутником его работы, и ощущение усталости у Акуцу, возможно, отличалось от усталости владельца ателье.

Тосия согласился сопровождать его, даже не пытаясь скрыть своей нерешительности. Так же было и когда Хорита позвал его к Амати Сатико. Тосия боялся узнать правду, но снова и снова выбирал «движение вперёд». Одновременно с этим он больше не желал быть жертвой.

Дверь в «Эльдорадо» была стеклянной, на ней — большая дверная ручка квадратной формы. Через окна по правой стороне лениво проникали солнечные лучи; освещение было отключено, и потому в помещении царил полумрак. Внутри стояло с десяток столов для игры в маджан. Расстояния между ними почти не было. Вокруг столов стояли простенькие кресла. На столиках, по бокам от них, — пепельницы. Хотя гостей не было, зал всё равно был задымлён. На крючках на восточной стене болтались вешалки. К гостям повернулся широкоплечий мужчина: смуглая кожа, волевое выражение лица, слегка изнурённый вид.

— Добро пожаловать! Вы вдвоём? За этот стол для троих, если не против. Пока не подойдёт ещё один человек, я составлю вам компанию. Секундочку, свет включу…

Несмотря на грозный вид, речь у мужчины была мягкой. Тосия, внимательно наблюдавший за ним, ожидал, что это и есть Цумура, так как человек говорил на кансайском диалекте, но первым заговорил Акуцу, и Тосия решил довериться профессионалу.

— Просим прощения, но мы не клиенты.

— Что?

— Мы ищем человека.

— Вот как?

Похоже, мужчина потерял к ним интерес и снова принялся развешивать вешалки.

— Мы ищем человека по имени Цумура Кацуки.

Мужчина замер и обернулся.

— Цумуру? А вы его знакомые?

— А вы, извините, не Цумура?

— Я? Да нет…

— Правда? Вы же на кансайском диалекте говорите.

— Я родом из Осаки, но я не Кимура.

Акуцу протянул ему свою визитку.

— Журналист? — удивлённо произнёс мужчина. — Я — коллега Цумуры, фамилия Иманиси. Ну, не то чтобы коллега… Нас всего-то двое и было. Владелец поручил тут всем заниматься, вот мы по очереди и работали.

Судя по выражению его лица, этот человек говорил правду. Если во время инцидента с поджогом Цумуре было ближе к тридцати, то сейчас ему должно быть за пятьдесят, а Иманиси выглядел помоложе.

— Вы сказали, что были коллегой Цумуры — то есть сейчас он здесь не работает?

— Он исчез.

— Исчез?

— Совершенно неожиданно, полгода назад. Сам удивлён.

— Ни с того ни с сего? Может, у вас какие-то соображения есть на этот счёт?