Мертвая зыбь - Юхан Теорин

— Сейчас это уже не имеет значения, можно уже назвать и настоящие имена, — сказал он. — Меня зовут Гуннар, а это Мартин. На заднем сиденье — Нильс Кант. Но мы же ведь доверяем друг другу, верно?

— Конечно. — Нильс кивнул и захлопнул дверь.

Значит, Фритьофа в итоге звали Гуннар, и Нильс вдобавок совершенно был уверен, что где-то его уже видел. Но только никак не мог вспомнить, где.

— Ну что, поехали в Стэнвик, — произнес Фритьоф-Гуннар.

Они опять выехали на дорогу, через Боргхольм и дальше на север. Нильс бывал здесь и раньше, округа была ему знакома. Но туман стал совсем густым, видимость почти нулевая.

Все вокруг было уже совсем серым. Гуннар знал, что будет туман, он на это рассчитывал. Именно поэтому он и выбрал этот день для возвращения Нильса домой. Интересно, на что еще он рассчитывал?

Возле Чёпингсвика Гуннар включил противотуманные фары и сбавил скорость. Нильс смотрел на проплывающие мимо дорожные указатели, знакомые названия эландских поселков. Но сильнее всего его трогало другое: поля, трава, начинающиеся у самой дороги и теряющиеся в тумане каменные изгороди.

Пустошь — его владения. Куда ни посмотри, везде она — такая же огромная и красивая, какой он ее помнил. Насыщенная тяжелыми серо-коричневыми красками.

Нильс опять дома.

Никто в машине не разговаривал. Прошла еще четверть часа в полном молчании, и наконец Нильс заметил указатель, который он так долго ждал, — «Стэнвик», а под ним большую стрелку с надписью «Кемпинг».

Теперь дорога в поселок была заасфальтирована, а в Стэнвике появился кемпинг. Интересно, когда его построили?

Они проехали мимо поворота. Гуннар притормозил.

— Мы поедем с другой стороны, — сказал он. — Там движение меньше, и не надо ехать через поселок.

Через несколько минут они повернули и проследовали мимо пункта для сбора молока. Он находился у самой дороги, теперь пустой и явно заброшенный. Когда Нильс видел его последний раз, он весь был заставлен бидонами с молоком, которые привозили туда фермеры. А сейчас все поросло белым мхом и, похоже, вот-вот должно развалиться.

За двадцать пять лет Эланд здорово изменился, но эта дорога осталась почти такой же, какой ее помнил Нильс, — узкая, извилистая, по-прежнему грунтовая. Вокруг никого и ничего. Только густая трава на обочинах и пустошь за ней.

«Вольво» медленно ехал дальше, и через несколько сотен метров Гуннар остановился. Он повернулся и посмотрел на Нильса. Потом то же самое сделал Мартин. Они оба уставились на него. Гуннар пристально, как удав, разглядывал Нильса. Мартин хотя бы моргал.

— Ну вот, — мрачно произнес Гуннар, — мы наконец привезли тебя в Стэнвик. А теперь пойдем к жертвенному камню выкапывать твой клад. Как договаривались.

— Я сначала хочу повидать маму, — сказал Нильс, глядя на Гуннара.

— Нильс, Вера никуда не денется, — произнес он, — она может еще чуток подождать. Так оно будет лучше. Скоро стемнеет, и нас точно никто не увидит, когда мы пойдем в поселок. Как ты считаешь?

— Нам еще камни надо поделить, — выпалил Нильс.

— Само собой. Но для начала мы их еще должны достать.

Нильс внимательно разглядывал его еще несколько секунд, потом посмотрел в окно. Туман уже был густой, как вата. Вдобавок наступали сумерки.

Он кивнул. Нильс должен был отдать Гуннару и Мартину половину драгоценных камней. А потом они будут в расчете.

— Нам что-нибудь понадобится, чтобы выкопать камни, — негромко сказал он.

— Ну конечно. У нас лопаты и кирка в багажнике. Мы об этом подумали, не беспокойся.

Но Нильс тем не менее беспокоился, и сильно. Он был совсем один, против двоих мужчин. В точности как Пьянь тогда, на темном пляже Карибского моря. Хотя, конечно, разница была: Пьянь доверял своим новым друзьям, а вот Нильс нет.

Гуннар не стал оставлять машину у дороги. Он притормозил возле узкого проема в каменной стене и въехал туда. Дорога осталась позади. Машина медленно покатила дальше, прямо по пустоши. Под колесами шуршала трава.

Нильс обернулся, но увидел только туман. Дорога домой исчезла.