Мощи Распутина. Проклятие Старца - Уильям М. Валтос

class="p1">— Просто пройдете. Никто вас не остановит, — Чандхари подняла первую пробирку. — Эта синяя жидкость — метиленхлорид. Если его нагреть до 270 градусов Цельсия, выделится карбонихлорид, более известный как газ фосген — один из самых опасных ядовитых газов. Его использовала немецкая армия в ходе Первой мировой. Он куда более опасен, чем горчичный, и вызывает мгновенную смерть. 80 процентов людей, умерших от ядовитых газов, отравились именно фосгеном.

— Стоп, подождите, — перебил ее Росток. — Не надо травить всех смертельным газом, чтобы вытащить меня.

— Я и не собираюсь, — улыбнулась Чандхари. Обратной стороной маркера она стерла с этикетки название жидкости. — В своем обычном состоянии, при концентрации молекул в атмосфере менее чем двести к миллиону метиленхлорид — относительно безобидное вещество. Он входит в состав многих смесей, начиная от растворителя и заканчивая аэрозолями; его можно обнаружить даже в растворимом кофе. При концентрации восемьсот к миллиону он вызывает раздражение глаз и горла, но не более того, так как быстро распадается.

— Если он так безобиден, что вы собрались с ним делать?

— Рабочая среда здесь очень опасна, — объяснила Чандхари. — Мы работаем с ядовитыми веществами и газами. Поэтому на потолке, как видите, полно датчиков. Они постоянно проверяют состав воздуха в каждой лаборатории. Например, гальванические электрохимические сенсоры используются для обнаружения газов вроде фосгена. А так как метилен хлорид является источником фосгена, они зарегистрируют его испарение.

По мере того как Росток наблюдал за Чандхари, подписывающей вторую пробирку, и слушал ее объяснения, как преодолеть все уровни безопасности лаборатории, его лицо расплывалось в улыбке. Простота плана, казалось, гарантировала его надежность.

Чандхари аккуратно проделала все процедуры, предупредив Ростка, что любая ошибка может стать последней. Он спрятал пробирки за пояс под рубашку, и вместе с доктором вышел из комнаты. Охранник, взяв оружие наизготовку, внимательно наблюдал за ними, пока они шли к соседней лаборатории.

Росток слышал, как при ходьбе булькает жидкость в пробирках. Достаточно было нагреть столовую ложку одного из этих веществ, чтобы убить всех людей в здании. Оно действительно безопасно в жидкой форме? Или же Росток нес за поясом смертельный яд, а самого его Чандхари использовала, чтобы отомстить за смерть своей семьи? Она ведь вполне могла жаждать убийства нескольких десятков биохимиков за то, что ученые когда-то позволили смертоносному газовому облаку опуститься на Бхопал. Кроме того, по плану, Чандхари будет за пределами здания, когда Росток разобьет первую пробирку.

Его одолевали сомнения. В конце концов, он получал не так много — максимум, несколько часов жизни и смерть в собственном доме. Не верь никому. Однако Чандхари перенесла трагедию столь же тяжелую, как и дед Ростка. И теперь верила только в карму. «Так меня воспитали», — сказала она.

Росток должен был решить, готов ли он довериться духовным убеждениям чужого человека.

78

Чандхари стояла в темной комнате и смотрела на мониторы. Перед ней в кресле начальника охраны сидел Шерман. По бокам от генерала стояли два офицера и секретарь. На мониторы поступали записи с камер наблюдения из лабораторий, в том числе из той, где сейчас находился Росток. Все это записывалось на видеомагнитофон; один из охранников заверял Шермана, что пленки хватит на шесть часов — то есть на час больше, чем отмерил Ростку генерал.

Комната, куда Чандхари отвела Ростка, была одной из дополнительных лабораторий, где не было, смысла хранить много оборудования — только горелку, мензурки и реторты. В тумбочках лежали реагенты, соли и фосфаты.

Чандхари наблюдала за фигуркой Ростка, который ходил взад-вперед по комнате, проверяя окна и двери и злобно поглядывая на камеру, висевшую в верхнем углу комнаты.

— Нервничает, смотри-ка, — сказал Шерман.

— Как тигр в клетке, — с печальной улыбкой ответила доктор.

Росток открыл дверцу тумбочки. Некоторое время он сидел неподвижно, изучая содержимое, а затем начал доставать одно вещество за другим.

— Он думает, что найдет способ выбраться, — хохотнул Шерман. — По крайней мере, не скучно будет ждать его смерти.

Фигурка на экране изучала пробирку с темной жидкостью — одну из тех, что передала Чандхари. Она удивилась, как мастерски у Ростка получилось сделать вид, будто он только что нашел ее.

— Что это у него? — спросил Шерман.

Ни Чандхари, ни охранники не ответили.

Росток швырнул пробирку о стену. Она разбилась, усеяв пол осколками стекла и оставив лужу темного вещества. Место удара находилось как раз под электрохимическим сенсором.

— Как он зол, — улыбнулся Шерман.

— А чего вы ждали?

— Зафиксируйте его поведение, — приказал Шерман секретарю. — Оно может свидетельствовать о повреждении нервной системы.

Никто, кроме Чандхари, не заметил едва видимые пары, поднимавшиеся от осколков разбитой пробирки. Все смотрели на Ростка, который изучал вторую пробирку с такой же темной жидкостью.

— Что он теперь задумал? — спросил Шерман.

Фигурка на экране обвела взглядом комнату. Взгляд остановился на горелке. Держа пробирку в руках, Ростом повернул ручку горелки — зажглось яркое пламя.

— Черт, надо было ее отключить, — пробормотал Шерман. — Хотя какая разница, что он сможет сделать?

Они увлеченно наблюдали, как Росток ставит металлическую подпорку над пламенем. Подняв глава на камеру, он улыбнулся. Затем взял стул, поставил его под камерой и поднес пробирку с темной жидкостью и объективу. Линза сфокусировалась на названии.

— Метиленхлорид, — озвучила Чандхари на случай, если кто-то не обратил внимания.

— Что он собрался делать? — в голосе Шермана появилось беспокойство.

Из динамиков, раздался приглушаемый металлическим звуком помех голос Ростка:

— Раз уж я все равно умру… почему бы не сделать это быстро?

Росток вернулся к горелке и налил немного жидкости на металлическую подставку. Шерман вскочил на ноги:

— Метиленхлорид! — закричал он. — Этот ублюдок его нагревает! Он получает фосген! Господи Иисусе, он совершает самоубийство!

Они смотрели, как фигурка на экране замирает, затем вдруг хватается за горло и падает. Росток один раз дернул ногами и остался лежать неподвижно.

— Этот ублюдок убил себя, — сказал Шерман. — Проклятье!

Чандхари гадала, как много времени потребуется невидимым парам из первой пробирки, чтобы их зарегистрировал сенсор.

— Если газ проникнет в систему вентиляции… — сказала доктор.

Прежде чем она успела закончить предложение, в коридоре раздалась сирена. Неистово замигали красные сигнальные лампы, которые должны были заметить все сотрудники, включая людей с нарушениями слуха. Снаружи здания завыла вторая сирена, призывая всех очистить зону.

На какую-то долю секунды все застыли. Они уставились на неподвижное изображение Ростка на экране, словно их мозгу требовалось время, чтобы связать увиденное со звуком сирен.

Тишину нарушил офицер охраны.

— Он мертв. Убираемся отсюда к чертям!

В бешеном рывке к выходу Шерман оттолкнул секретаря и схватил