Пятая пробирка - Майкл Палмер

— Дороти, у вас все готово? — спросил Беренджер. — Мы начинаем.

— Все готово.

— Запас льда есть? Возможно между изъятием и пере­садкой будет задержка.

— Лед есть.

Натали снова посмотрела на Беренджера. Он выглядел уставшим, но этот человек двадцать лет стоял у операци­онного стола и успешно справлялся с десятками сложней­ших случаев.

Хирургической сестры не было, поэтому анестезиолог сама придвинула к столу два больших подноса с инстру­ментами и поставила так, чтобы и хирург, и ассистентка могли брать их.

Дуг Беренджер являлся не только одним из самых опытных хирургов, которых знала Натали; он был еще и одним из самых быстрых. Он сам, без помощи, начал об­рабатывать операционное поле тампонами с красновато- коричневым бетадином.

—Позвольте последний раз предупредить вас, Натали. Если вы сделаете хоть одно неверное движение, я велю Дороти отключить анестезию. Я ясно выражаюсь?

—Ясно.

—Тогда просто молчите и выполняйте то, что я говорю. Подготовьте тампоны и зажимы. Дороти, я начинаю.

И тут Натали заметила три скальпеля, лежавших на дальнем краю подноса. Дотянуться до них незаметно не имелось никакой возможности, но безвыходная ситуация требует отчаянных шагов, а Натали знала, что у нее, как и у Сэнди, другого шанса не будет.

Не произнеся больше ни слова, Беренджер взял с под­носа скальпель. Натали почувствовала что ее начинает тошнить.

В эту минуту дверь операционной открылась, и на по­роге показался доктор Ар-Рабиа.

—Давление у принца упало до нуля, — с отчаянием в голосе сказал араб. Я не могу ничего сделать.

Нескольких секунд, на которые Беренджер отвлекся, оказалось достаточно. Натали протянула руку к двум ос­тавшимся на подносе скальпелям, взяла один из них и за­жала в руке. Потом она бросила взгляд в сторону Дороти и убедилась, что внимание анестезиолога также направлено на доктора Ар-Рабиа.

Теперь задача представлялась простой и ясной — най­ти возможность подойти поближе к Беренджеру, а по­том отомстить ему за Розу, за Луиша, за Бена и за себя, а также за всех жертв Хранителей. Нужно просто забыть о страхе.

Беренджер находился на грани срыва, словно жонглер с шарами, который только что установил личный рекорд и которому вдруг подбросили еще один шар.

Но этот Хранитель был сильным.

— Хорошо, доктор, — сказал он, везите принца в операционную, я подключу его к аппарату. Дороти, по­ставьте здесь газ на минимум и идите со мной! Натали, вы тоже, — у нас есть работа.

Беренджер сделал шаг к двери, потом еще один. Ната­ли, обойдя стол, оказалась у него за спиной.

«Часто бывает только один шанс».

Слова Луиша звучали в ее голове. Натали крепче сжала скальпель.

-Дуг!

Беренджер удивленно оглянулся.

«Забыть о страхе!»

Со всей силы, на которую только была способна, На­тали взмахнула скальпелем и полоснула им по горлу Беренджера. Кровь фонтаном ударила из артерии, забрызгав женщину, и полилась на пол.

Не в силах произнести ни звука, тщетно пытаясь дотя­нуться рукой до гортани, один из главных Хранителей го­сударства, пошатнулся и упал, обливаясь кровью. Послед­ние секунды своей жизни он широко раскрытыми глазами смотрел на Натали, не веря в произошедшее.

— Скорее, доктор Беренджер! — крикнул из-за двери соседней операционной Ар-Рабиа. — У принца останови­лось сердце! Идите скорее!

Натали поспешила на помощь, но она понимала, что без пересадки у пациента нет шансов.

— Аллах всемилостивый, — шептал Ар-Рабиа, — Аллах милосердный, помоги нам!

Натали начала необходимые реанимационные дейст­вия, но бесстрастный монитор продолжал чертить прямую линию. У нее не было достаточно опыта и знаний, чтобы подключить принца к аппарату, и техник мало чем мог здесь помочь. Ар-Рабиа, очевидно, знающий специалист, даже попытался применить дефибриллятор[54], хотя и знал, что проблема заключается не в слишком частых сокраще­ниях, а наоборот, в их полной остановке. Но и это тоже не помогло. Линия на мониторе оставалась безнадежно пря­мой.

Аль-Тани с суровым выражением на лице, прищурив глаза и скрестив на груди руки, стоял в коридоре, всего в нескольких футах от залитого кровью тела Беренджера. Он понимал, что Аллах уже принял душу принца.

Натали ждала, когда Ар-Рабиа даст команду прекратить попытки, но врач, похоже, еще на что-то надеялся. Внезап­но рядом с Аль-Тани появился один из пилотов вертолета и заговорил, сначала по-португальски, потом, немногим лучше, по-английски.

—Господин! Две машины на дороге. Стоят. Люди ли­цом на земле. Мужчины и женщины с оружием вокруг.

«Бен!» — поняла Натали.

Бесстрастный наблюдатель вздохнул, отдал короткий приказ по-арабски, повернулся и вышел.

Реанимационные мероприятия были остановлены.

Ар-Рабиа печально взглянул на Натали и покачал го­ловой.

—Аллах позаботится о нем, — сказал он. — Принц был очень добрым человеком и стал бы великим правителем своего народа...

—Мне очень жаль, — ответила Натали. — Вы сделали все, что могли. Просто его нельзя было вылечить.

—Может, когда-нибудь у нас будет такое лекарство...

— Может быть, — повторила она.

— Ваше имя Натали?

— Да, Натали Рейес.

— Мадам Рейес, теперь это не имеет значения, но я хочу, чтобы вы знали: нам сказали, что у донора констан- тировали смерть мозга. До прибытия сюда мы так и ду­мали. Но доктор Беренджер... в общем, все получилось не так...

— Я признательна вам за то, что вы сказали. Доктор Бе­ренджер и его организация... Они очень эгоистичны... Они не желали прислушиваться к мнению людей, которых счи­тали ниже себя.

Натали вернулась в операционную, где лежала под нар­козом Сэнди, подключенная к аппарату искусственного дыхания.

Доктор Рейес вспомнила приемный покой больницы Метрополитен за несколько часов до того, как началась вся эта история с ее отстранением от учебы. Около нее то­гда стояла медсестра, Беверли Ричардсон, а перед ней был мальчишка, Даррен Джонс. Последним, кому она оказыва­ла медицинскую помощь в операционной... до сегодняш­него дня.

Натали невольно улыбнулась.