Проникновение - Ава МакКарти

— Давайте так, — спокойно сказала она. — Вы собираете наличные сегодня, а я оставляю на депозите сто тысяч долларов, и счет остается открытым. Вы по-прежнему остаетесь моим менеджером. Я напишу вашему шефу письмо, в котором похвалю вас за то, что вы убедили меня остаться клиентом вашего банка. В противном случае вина за упущенного клиента целиком падет на вас. Если не ошибаюсь, ваш шеф — Филипп Руссо, не так ли?

Джонсон выпучил глаза, явно взвешивая, что хуже — позор от того, что упустил счет жирного денежного мешка, или пособничество клиенту, не внушавшему доверия. Наконец он бросил ручку на стол.

— Хорошо. Но это займет несколько часов.

— Сколько именно?

Он пожал плечами:

— Четыре. Может, пять.

— Уложитесь в три. — Гарри встала. — Есть у вас тут какое-нибудь помещение, где я могла бы подождать и сделать пару звонков?

Джонсон вышел из-за стола и открыл дверь слева. Гарри последовала за ним в приемную, меблированную столом и креслами эпохи Регентства.[81]Когда Джонсон ушел, Гарри достала телефон и позвонила Руфь Вудс. Ответа не было. Она оставила сообщение:

«Руфь, это Гарри. Пришло время для вашей истории, но действовать придется быстро. Я добыла то, что требовал Пророк, и хочу использовать это для того, чтобы разоблачить его. Мне нужно, чтобы вы задействовали ваши полицейские связи. Надо поймать этого гада. Перезвоните мне».

Гарри заходила из угла в угол, обдумывая свой план и стараясь не вспоминать об отце. Придется привлечь полицию — у нее нет другого выбора. Одно она знала точно: деньги Пророк не получит.

Гарри все еще мерила комнату шагами, когда Джонсон наконец вернулся. Оказалось, что на все про все у него ушло не больше двух часов. Он провел ее обратно в свой офис и запер дверь изнутри, после чего жестом указал на свой стол, очищенный от бумажного хаоса. Единственным предметом на столе был большой черный кейс на колесиках.

— Откройте, — сказал он.

Помедлив, Гарри открыла крышку. Кейс был доверху набит крупными фиолетовыми банкнотами. Они были упакованы в пачки, каждая размером с кирпич, и уложены друг на друга ровными, как под линейку, штабелями. Банкноты были плоские и чистые, будто отутюженные. Она подняла одну пачку и увидела еще несколько слоев таких же пачек внизу. Как коробка шоколадных конфет, подумала Гарри. Она веером пролистала денежную стопку, затем погладила ее большим пальцем. Банкноты были мягкие, с рельефным узором по краям. Она медленно положила пачку в кейс.

— Хотите пересчитать? — спросил Джонсон.

Покачав головой, Гарри захлопнула крышку.

Джонсон протянул ей лист бумаги.

— Вам нужно подписать бланк снятия денег со счета и квитанцию.

Гарри вывела свою подпись, чувствуя, как у нее дрожит рука. Джонсон скрепил ее подписи своими и протянул ей копии бланков, а также чистый белый конверт.

— Это банковское удостоверение. Оно позволит вам без проблем пройти через охрану аэропорта и таможню.

Гарри кивком поблагодарила Джонсона и сунула конверт в сумочку, потом схватила кейс и с усилием стащила его со стола. Кейс рывком потянул ее руку вниз, и Гарри услышала, как внутри с глухим стуком съехали набок пачки банкнот. Она вынула из кейса выдвижную ручку и покатила его за собой к двери.

Джонсон проводил ее по коридору и дальше, до первого этажа. Оба шли молча. Наконец Гарри оставила Джонсона в лифте и пересекла холл, катя за собой чемодан. Затем она толкнула перед собой двери и вышла на солнечный свет — с пятнадцатью миллионами евро.