Левый берег Дона - Александр Масалов

На пересечении переулка Сестринского и Большой Парковой зазвонил телефон. Полонский поднес к уху трубку:

- Да?

- Стасик, ты еще не передумал по поводу моей… командировки? – спросила Валя.

- А что, не получается?

- Наоборот. Мне сейчас надо заехать домой за паспортом, собрать вещи и дуть в турфирму. Вылет в три часа.

- Вот и дуй. Потом загляни ко мне… за бумажками.

- Хорошо, - сказала Валя ликующим голосом.

Этот разговор напомнил о Жоржике. Если он все утро работал, а не пиво пил, то сейчас должен торчать в приемной…

Отдав Вале документы, Станислав вошел в приемную. Кроме Жоржика, здесь был еще охранник Вася, долговязый парень в камуфляже. «Черт!.. - подумал Станислав. – Совсем о нем забыл…».

- Добрый день, - сказал он Васе. – Подожди минутку, я сейчас – текучку разгребу… - И стоя на пороге кабинета, поманил Жоржика пальцем.

Жоржик вошел в кабинет следом.

- Дверь закрой, - сказал Полонский. – Ну, что скажешь?

- В три часа Брюнет приедет в ресторан «Бибилон» - обедать.

Число «три» показалось знамением. В 15 часов Валя летит в Прагу, а Брюнета именно в это время пробьет на хавчик…

- Это точно?

- Точнее не бывает!

- На карту слишком много поставлено, - сказал Полонский. – Если что не так, меня закопают. И тебя тоже.

- Я понимаю, - негромко ответил Жоржик.

- Значит, так. С двух часов торчи в «Бибилоне». Когда он приедет, позвони по вот этому номеру… - Станислав быстро написал на листке цифры. – Не представляясь и не отвечая на расспросы, лаконично информируй человека о… о нем. А особенно – когда он закончит трапезу и направится к выходу.

- Я понял, - все так же негромко сказал Жоржик. – Что еще?

- Все. Можешь идти.

Жоржик удалился. Полонский потер виски и подумал: «Если что не так, тебя просто закопают. А меня еще пару суток мучить будут…». Затем он с кейсом в руке вышел в приемную.

- Ты на машине? – спросил он. Вася кивнул. – Тогда поехали.

- Куда?

- За город, куда-нибудь подальше с глаз людских…

- Совхоз "Нива" устроит?

Полонский задумался. Он бывал в этом совхозе, примыкающем к Северному жилому массиву. Поля, являющиеся прослойкой между окраиной Ростова и совхозом, тянутся на многие километры. Там хоть из пушки пали...

- Вполне.

***

Справа мелькнул рынок. На одном из торговых павильонов мелькнула вывеска "Ксерокопия".

- Притормози здесь, - сказал Полонский, извлекая из кейса папку. - Я быстро.

Джип остановился. Очереди не было, и Станислав сразу подошел к прилавку.

- Мне надо сделать несколько копий, - сказал он.

Девушка в пуховике нараспашку равнодушно повела плечом. Дескать, надо - пожалуйста. Для чего я сижу в этом курятнике?

Она мельком глянула на титульную сторону первого листа, положила его на рабочую поверхность, опустила крышку и надавила большую белую кнопку. В ксероксе вспыхнул свет, что-то загудело. Лишь на пятом или шестом листе она, наконец-то, обратила внимание на текст и поинтересовалась:

- Вы следователь?

- Адвокат.

Она почему-то обрадовалась.

- Правда?

- А зачем мне врать?

- Ой, как кстати! - воскликнула она, закладывая в машину очередной лист. - Тут такое дело... Моя подруга купила квартиру. Все было чисто, а на третий месяц вдруг заявились родственники бывшего владельца квартиры...

- Стоп! - сказал Полонский. - Ни слова больше. Все квартирные дела очень непростые. Надо бумаги смотреть, проверять и перепроверять. Я вот так с ходу ничего дельного не посоветую. Лучше приходите в контору. Вместе с подружкой и документами. Она в этом районе живет?

- Ага.

- Я как раз в районной юрконсультации и работаю. Приходите. Не пожалеете.

- А как ваша фамилия?

- Райзман.

- Правда?

- А что такое?

- Непохожи.

- Так я взял фамилию жены, - сказал Полонский. - Адвокат не еврей - это профнепригодность.