Гребаная история - Бернар Миньер

Старик уперся ему в глаза взглядом наэлектризованной гремучей змеи:

– Генри, вот кто мне нужен… Этот дерьмовый помойный крысеныш и прикончил моего сына. У меня только что был разговор в офисе шерифа. Официальный. Это он столкнул его с маяка. Надо, чтобы он заплатил за это, слышите? Я пообещал маме… Господи Иисусе, клянусь всем, что для меня есть святого, – смерть твоего брата не останется безнаказанной, сынок.

* * *

Ноа снял пояс и куртку, сложил бумажник, мобильный телефон, компьютер и контактные линзы в пластиковую корзину и приготовился по сигналу сотрудника безопасности пересечь рамку безопасности аэропорта Сиэтл-Такома, когда у него возникло мимолетное воспоминание, легкое, как птичье крыло. Он неподвижно замер, роясь в памяти. Но воспоминание уже испарилось.

– Сэр, пожалуйста, проходите вперед…

Однако у Ноа было ощущение: то, что он так и не вспомнил, очень важно… Это было связано с тем самым первым разом, когда он говорил с Джеем по телефону об этом расследовании, и касалось того, что Джей ему тогда сказал.

– Проходите вперед, сэр! Проходите!

Уже без «пожалуйста» – сотрудник службы безопасности терял терпение. Ноа нахмурился. Что же это было, господи? Что это было?..

– Эй, вы! Вы что, глухой? Проходите!

Рейнольдс спохватился и пересек рамку.

– Извините, – сказал он.

– Будьте любезны встать здесь и поднять руки.

Ноа изогнул бровь:

– Почему? Рамка не зазвонила.

– Вы что, отказываетесь подчиниться?

– Я не отказываюсь; я спрашиваю, почему меня обыскивают несмотря на то, что рамка не зазвонила.

Он увидел, как сотрудник службы безопасности нахмурился.

– Послушайте, вы хотите сесть на этот самолет? Да или нет?

– Конечно, я хочу сесть на этот самолет. И не только хочу, я это сделаю. У вас нет права творить произвол и обыскивать меня только потому, что из-за меня вам пришлось немного понервничать.

– Сэр…

– Вы заставляете меня терять время и сами теряете свое. Вам лучше поинтересоваться вон тем парнем – мутный он какой-то.

Ноа увидел, как во взгляде собеседника вспыхнул гнев.

– Сэр, я не рекомендую вам…

– Чего не рекомендуете? Взгляни-ка в мои документы: десять лет в полиции Вашингтона, пять лет в полиции округа Кинг и восемнадцать – руководитель программы разработки системы. Хочешь учить меня профессии, парень? Тебе сколько лет? Продолжай валять дурака со мной – и окажешься на месте грузчика.

– Валите отсюда.

– Спасибо.

Рейнольдс прошел вперед к конвейерной ленте, чтобы забрать свои вещи. Женщина за пультом сканера бросила на него неодобрительный взгляд. Вставляя ремень в брюки, Ноа вспомнил: открытка, которую тогда получила эта женщина – Марта Аллен… Как раз из-за этого Джей и Грант обратили внимание на острова – а затем там произошло это убийство…

В зале для отбывающих он поискал свободное место, положил дорожную сумку у ног и вынул из куртки снимки, которые сделал в комнате Генри. Внимательно посмотрел на фотографии. Рядом с ним лепетала маленькая девочка, разговаривая со своей куклой. Ее мать, закутанная в покрывало, гладила дочку по волосам, а проходящие мимо пассажиры беспокойно косились. Ноа схватил телефон и позвонил Джею:

– Вы сделали анализ чернил, которыми написана та открытка?

Когда Джей ответил, Ноа объяснил ему, чего хочет.

– Ладно, – ответил Джей, – я посмотрю, что можно предпринять. Как только будут какие-то новости, я тебе позвоню. О чем ты думаешь, Ноа?

– Не сейчас. Сперва результаты.

– Хорошо, дело твое.

Рейнольдс разъединил вызов. Его одолевали сомнения. Все они кое-что пропустили. Оно было здесь, но они не увидели. Как в тестах для дальтоников, составленных из цветных точек: есть форма, рисунок, скрытый среди точек…

Дальтониками оказались они все.