Неприкрытая жестокость - Колин Маккалоу

— Любопытство кошку сгубило, Хелен.

— Но информация вернула ее к жизни.

— Хорошо, но только один вопрос. Спрашивай.

— Курт присутствовал на каждой вечеринке в Кэрью, но явно не был тем симпатичным парнем на диванчике. Ведь Курт был всегда на виду! Кто тогда тот незнакомец, которого никто не смог опознать?

— Неизвестно. Это остается для нас загадкой.

— Не означает ли это, что есть еще один Додо?

— Если бы так, он уже нанес бы первый удар. Я сомневаюсь, что Холломен когда-нибудь еще пополнится женщинами, скрывающими свое изнасилование, по крайней мере в таком количестве уж точно не будет. Так как все пострадавшие описывали одного и того же человека — более или менее, — нам следует принять на веру, что он действительно посещал вечеринки в Кэрью. Я полагаю, что мы столкнулись с психологом, который пишет книгу или проводит какие-то исследования. Раз он не рассказал об этом девушкам, значит, его намерения неэтичны. Я понимаю, что в Кэрью больше не проводится таких вечеринок, но «джентльменский патруль» продолжает искать загадочного мужчину. Если он проявится, его арестуют.

— Даже если он ничего не сделал? — спросила Хелен.

— За одни только расспрашивания. И получит предостережение, если в нем возникнет необходимость. Никто не хочет появления подражателя Додо.

— Никогда об этом не думала, — сказала Хелен и повернулась к Делии: — Ты ведь говорила, что молния не бьет дважды в одно и то же место?

— Смотря какая молния, дорогая.

— Это уж слишком! Подражатель Додо! Вы же не серьезно?

— Тогда кто он? — спросила Делия. — Коварный психолог?

ММ был потрясен.

— Это самая необычная вещь из когда-либо виденных мной, — сказал он, во все глаза рассматривая стеклянного мишку Тедди. — Хелен была права насчет его глаз, они завораживают.

— Вы бы видели его в витрине магазина при правильном освещении, — сказал Кармайн. — Дыхание захватывает.

— Слышал, вы реквизировали собаку и кота.

— Для детишек. Думаю, это был мудрый поступок.

— Пока одно из животных не умрет, — тяжело вздохнул ММ. — Вот тогда начнется настоящий кошмар!

— Глас опыта?

— И неоднократного.

— Где вы собираетесь разместить эту красоту?

— Оберги изводят меня, требуя финансировать постройку художественной галереи, но они хотят небольшое здание — интимное, как сказал Хорс. Но в таком здании трудно найти подходящее место для Голубого Мишки — так его теперь будут называть, — поэтому попрошу Хорса найти пригодный для этого дом. Голубой Мишка должен располагаться в центре зала, от него до зрителей должно быть не менее трех метров, чтобы какой-нибудь маньяк не смог разбить его молотком. — ММ вздохнул: — Мир полон маньяков! Взгляните на Курта фон Фалендорфа. Я даже надеялся, что моя дочь выйдет за него замуж. Никому и никогда нельзя доверять.

— Верно, — серьезно ответил Кармайн.

— Здесь Голубого Мишку тоже нельзя оставлять.

— Его сегодня отвезут в банковское хранилище, сэр. Я заполню необходимые бумаги и передам вам, чтобы вы могли забрать Тедди в ваше хранилище.

— Что вы думаете, Кармайн? — спросил ММ, когда они вышли.

— О чем, мистер президент?

— О доме для Голубого Мишки.

— Попросите вашу жену возглавить утвердительный совет. Она добьется успеха.

— У тебя прекрасный дом, — сказал Фернандо Васкес Кармайну в субботу вечером, с удобством расположившись в его кабинете. — Столько произведений Востока, такие насыщенные цвета.

— И подобно жителю Древнего Рима, я сам занимался декором, — сказал Кармайн с довольной улыбкой.

Приглашение на ужин для Фернандо и его жены заставило себя ждать дольше, чем позволяли приличия, но Дездемона только в начале декабря снова стала сама собой.

Сейчас она расположилась на кухне вместе с Соледад Васкес, оставив мужчин наслаждаться портвейном и сигарами.

— Морин Маршалл считает, что Кори повысили, — с усмешкой сказал Фернандо.

— Его зарплата немного выросла, — заметил Кармайн. — К тому же он получил очень красивую форму. Думаю, пройдет месяцев шесть, прежде чем Морин опять начнет болтать о пренебрежительном отношении к ее мужу.

— Знай своих врагов в лицо, — сказал Фернандо.

— Но она ведь не прорвется через твою оборонительную систему, верно?

— Ни за что. Она не знает меня так, как вас всех. Большая часть ваших неприятностей происходит из-за дружественных отношений, доходящих до фамильярности, — отсюда и неуважение. Моя сильная сторона в большой численности моих людей.

— Могу понять смысл и значение твоих аргументов, но не забывай: Кори был полицейским одиннадцать лет. Некоторые из твоих старших по званию знают его очень хорошо.

Фернандо рассмеялся:

— Я в состоянии справиться с Кори, и с Морин тоже.

Соледад Васкес обладала стройной, красивой фигурой и сильным характером, который присущ всем женам амбициозных мужчин. Дездемона почувствовала практически сразу и признала, что у нее такого характера нет. Однако, благодарение Богу, и Кармайн не столь амбициозен. Хотя и его иногда несет, ведь он очень любит свою работу. Прислушиваясь к открытой, но не простодушной болтовне Соледад, Дездемона с легкостью увидела взлет карьеры Васкеса и, читая между строк, поняла предубеждения и обиды, которые одолевали эту пару с испанскими корнями. Фернандо и Соледад Васкес приехали сюда, чтобы обосноваться и дать своим детям преимущества жизни среднего класса.

Светлая кожа и высокий рост Дездемоны восхитили гостью.

— Твоя кожа цвета молока! — воскликнула Соледад.

— Я почти не видела солнца, когда была ребенком, — с улыбкой ответила Дездемона. — В той части Англии, откуда я родом, много дождей и мало солнца. А что касается роста — среди моих предков есть викинги.

Дети Васкесов — две девочки и мальчик — были старше сыновей Дельмонико, но не настолько, чтобы возраст стал преградой для зарождающейся дружбы. Первый раз за время ее жизни в Америке Дездемона нашла себе подругу, не связанную семейными узами с огромной семьей Кармайна. Соледад тоже была здесь чужестранкой, и держаться вместе стало их закономерным желанием. К тому же им нравилось, что они настолько разные: от роста и цвета кожи до воспитания и национальности.

Васкесы купили дом на Ист-Серкл, через четыре дома от них, что подразумевало наличие причала и навеса для лодок.

— Мне они понравились, особенно Соледад, — сказала Дездемона Кармайну, когда их гости отправились домой пешком.

— Отлично! — не кривя душой, ответил Кармайн. — Как твое расположение духа?

— Можно сказать, вернулось в норму. Нет, оставь тарелки, — внезапно рассердилась она. — Завтра утром придет Доркас и все уберет.