Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

Утром она для начала позвонила в страховую компанию и выяснила практические детали, связанные с аварией. Потом на такси добралась до автопроката на окраине Хельсингборга, арендовала машину и отправилась в больницу. В палате дочери ее ждало неожиданное зрелище.

Агнес сидела в кровати с взволнованным Мило на руках; пес вылизывал ей лицо, куда только мог дотянуться. Великан Матс стоял у стены, обхватив себя руками. На столике рядом с ним лежал букет — наверное, дорогой. Картинка составилась полностью, лишь когда Анна увидела в палате еще двух посетителей. В кресле для посетителей сидела Элисабет Видье, рядом стоял Брур Клейн.

— Привет, мам!

Анна уже несколько лет не слышала в голосе Агнес такой радости. Все мрачные мысли о полицеймейстере, должности и прочих мелочах сразу рассеялись.

— Смотри, какие чудесные цветы мне принесли тетя Элисабет и Клейн!

Похоже, Агнес нравилось быть в центре всеобщего внимания, и в этом Анна ей позавидовала.

— Очень красивые, — согласилась Анна. Наклоняясь, чтобы поцеловать Агнес в щеку, она ждала, что Мило, как всегда, зарычит. Но пес просто смотрел на нее, склонив голову набок, и даже помахивал хвостом.

Анна уже собралась сказать спасибо Клейну, когда Лиза Савич сунула голову в дверь. Рука все еще висела на перевязи, но выглядела Лиза гораздо бодрее, чем вчера.

— Привет, Лиза! — обрадовалась Агнес. Она явно становилась тем счастливее, чем больше народу заходило ее проведать.

— Привет! Ох, сколько тут гостей. — Лиза с улыбкой кивнула Элисабет Видье и перевела взгляд на Клейна. Лицо у нее посерьезнело.

— Это вы вытащили меня из воды.

Клейн утвердительно кивнул. Лиза здоровой рукой обхватила его за шею и крепко обняла. На каменном лице Клейна не дрогнул ни единый мускул, только угол рта еле заметно дернулся и в глазах что-то блеснуло. Через пару секунд он совладал с собой — Лиза еще не успела опустить руку.

— И меня тоже, — сказала Анна. — Если бы не вы…

Клейн коротко кивнул и сжал рот, почти как Элисабет Видье.

— Я ехал из поселка, — пояснил он. — Увидел следы заноса на дороге и тучу пыли за деревьями. Решил — что-то стряслось. Любой на моем месте так бы поступил.

— Не скромничай, — сказала Элисабет и погладила Клейна по руке. — Принимай заслуженную похвалу с удовольствием.

Клейн смущенно затоптался, и каменное лицо слегка покраснело. Анна не поняла, в чем причина: в жесте или ситуации в целом. Неужели у Клейна и Элисабет и правда тайные отношения? Во всяком случае, Анна все больше подозревала, что так и есть.

— Вы, наверное, его жена. — Лиза протянула руку Элисабет Видье.

— Нет, — ответила старуха. Они немного неловко пожали друг другу руки. — Мы с Клейном просто старые друзья. Или, скажем так, спутники жизни. Два человека, которые разделили одну судьбу… — Она снова с нежностью погладила Клейна по руке. Анна продолжала изучать их, пытаясь решить, не игра ли это.

— У вас знакомое лицо, — с обычной прямотой сказала Элисабет Лизе. — Но, судя по выговору, вы не местная.

Лиза покачала головой.

— Нет, я приехала на время.

— Ах вон что. Память у меня уже не та, что раньше. А что у вас с рукой? — Она указала на перевязь.

— Ключица сломана. Но могло быть и хуже.

Анна только теперь заметила, насколько усталой выглядит Элисабет. Лицо бледнее, чем при их последней встрече, сквозь прозрачную кожу кое-где просвечивают вены. Анна все еще злилась на Элисабет, но сейчас давать волю этому чувству было сложно.

— Ну, не буду мешать, — сказала Лиза. — Агнес, если ты не против, я зайду попозже.

Агнес кивнула. Лиза взглянула на Клейна.

— Спасибо еще раз, — сказала она и вышла.

С уходом Лизы в переполненной палате стало странно пусто, и Анна предприняла попытку завести светскую беседу. Она поблагодарила Элисабет за заботу и красивые цветы; та в ответ, как и ожидалось, лишь поджала губы и махнула рукой. Агнес быстро разобралась во всеобщем настроении и стала нахваливать Матса: у Мило такая красивая шерстка, каким шампунем он мыл собаку? Ее болтовня на какое-то время заполнила пустоту. Клейн, как обычно, молчал и не участвовал в разговоре.

Вскоре Элисабет с усилием встала и знаком попросила Анну выйти с ней в коридор. Клейн, видимо, хотел пойти с ней, но Элисабет отмахнулась.

— Мне очень жаль, что у нас с вами все так получилось, — заговорила Элисабет, когда они с Анной остались один на один. — Мы с Клейном поговорили, и я теперь понимаю, что выставила себя… — Она поискала подходяще слово. — Черствой. Я совсем не к этому стремилась. Надеюсь, вы меня простите. Вы невероятно помогли, Анна, мы так вам благодарны.

Анна не ответила, и Элисабет, помолчав, с немного смущенным видом продолжила:

— Мы с Клейном сейчас собираемся к Карлу-Юхану. Отсюда до его пансионата на машине минут пятнадцать. Я была бы рада, если бы вы поехали с нами.

Анна устроилась на заднем сиденье чистого старенького пикапа Клейна. Матс предложил побыть с Агнес; оставив дочь с ним и Мило, Анна решила, что у нее нет причин отказываться от предложенной экскурсии. Она интересовалась Карлом-Ю с детства, к тому же ей хотелось получше изучить Клейна и Элисабет, когда они будут вместе. Анна не думала, что их связь имеет какое-то отношение к событиям, просто ее будоражила мысль об их тайной связи. Возможно, этот секрет даже старше трагической судьбы Симона, которая так и осталась нераскрытой.

Клейн, как большинство мужчин старше семидесяти, ехал слишком медленно. Они с Элисабет не проронили ни слова, и хотя обычно Анна ничего не имела против тишины, она все же нарушила молчание.

— Я вчера встретила поляков у отделения скорой помощи, — начала она. — С одним из них, похоже, произошел несчастный случай в лесу?

Клейн переглянулся с Элисабет и с явной неохотой ответил:

— Какой там несчастный случай. Павел угодил в один из капканов Матса. Матс знает, что капканы ставить нельзя, но он вбил себе в голову, что должен поймать волка. Не слушает…

Элизабет Видье осторожно похлопала Клейна по ноге, отчего тот замолчал. Жест был настолько интимным, что у Анны брови поехали вверх.

— Ну, мы на месте, — сказала Элисабет. — Можешь поставить машину вон там.

Пансионат окружали высокие деревья и зеленые лужайки. Медсестра проводила их в общую комнату; о Карле-Юхане она говорила с какой-то нежностью в голосе. Панорамные окна выходили на парк, где двое садовников в желтых куртках сгребали листья. Работа продвигалась медленно, парк был большой, а листьев так много, что задача казалась непосильной.

Карл-Юхан спиной к ним сидел в кресле, с пледом на коленях, словно наблюдая за садовниками. Анна и Клейн замешкались, но Элисабет подошла к нему и поцеловала в щеку. Карл-Юхан вздрогнул и взял ее за руку, будто обрадовался. Элисабет обменялась с ним парой слов и взмахом руки подозвала Анну.