Назовите как хотите - Рассел Джеймс

— Господи, Клайв, — отрезала Стречи. — Не собираешься же ты продать нам Северное нагорье?

— Ну, много я бы с этого не наварил, — засмеялся Клайв. — К тому же мы не на севере. Мы — в центральной Шотландии.

— Глория права, — заговорил Микки. — Давайте побыстрей.

Глория поочередно смотрела то на одного, то на другого — точно не решалась, кого из них выбрать.

— Смех, да и только, — возмутилась Стречи. — Нам приходиться скрываться в здешних долинах — точно мы трясемся за свою шкуру. — Она оглянулась на дорогу. — Видел бы нас кто, подивился бы: что эти четверо здесь забыли?

Клайв возразил:

— Станем мы из-за всяких…

Но Микки перебил его:

— Ты хоть понимаешь, что происходит, Клайв? Ты сыграл шутку над человеком, который не расстается с пушкой и не прочь пальнуть разок-другой? И ты должен ему сто тысяч долларов.

— И Линкольну тоже, — весело добавила Глория. — Не говоря уже об остальных.

Клайва, казалось, эти слова абсолютно не затронули.

— Однако у меня есть несколько бизнесменов, готовых вложить приличные деньги в шотландские земли.

Стречи уныло обозрела болотистые окрестности:

— Послушай, Клайв, — может, твоя последняя афера и сойдет тебе с рук, хотя признаюсь честно, она мне не очень-то понравилась. Но вот в предпоследней ты завяз по уши.

— И поэтому смылся, — поддакнул Микки.

— Ну, я бы не стал утверждать, что я смылся…

Тут вмешалась Глория:

— Клайв, милый, — от этого ди Стефано просто так не отделаешься. Тебе придется вернуть все его деньги — плюс еще немного.

Клайв рассмеялся:

— Всегда находится такой ди Стефано.

— Да ну, — отрезала Глория.

— С ним я все улажу.

Он просиял, будто бы это и впрямь все решало. Микки не отступался:

— То есть — ты намерен встретиться с ним лицом к лицу?

— Если будет нужно.

Микки, прищурившись, посмотрел на него:

— Да ты никак с Луны свалился?

Глория поддержала его:

— Ты и чья армия, Клайв?

Он развел руками:

— Так вы все этого хотите?

Глория добавила:

— Если ты заплатишь Фрэнки, то и Линкольну тоже. Деньги можешь вернуть мне — чтобы избежать лишних хлопот.

Клайв рассмеялся:

— Видите, к чему это ведет? В исключительных обстоятельствах мы можем себе позволить вернуть деньги кому-нибудь одному — но не всем же? Не могу же я вернуть весь миллион?

— Неужто целый миллион? — выдохнула Глория.

Клайв моргнул:

— Большую часть этой суммы мне пришлось использовать для выплаты задатка за замок Клэхан.

— Погоди-ка, — вмешалась Стречи. — Ты же говорил, что задаток — тридцать тысяч?

— Немногим больше, — пожал плечами Клайв.

Она не унималась:

— Выходит, ты сидишь на миллионе? Тогда тридцать тысяч для тебя — так, на булавки.

— На много булавок, — вздохнул он.

— Тогда ты запросто можешь вернуть деньги ди Стефано. Почему нет?

— И Линкольну, — заверещала Глория.

Он уставился на нее:

— Глория, любовь моя, — разве мы не вместе? — Ответа он, однако, дожидаться не стал. — О'кей, ваша взяла. И холодно тут как-то. Поехали-ка в город, и я выпишу парочку чеков.

Взгляд у Фрэнки ди Стефано был что бормашина в зубоврачебном кабинете — и девушка-администратор получила полную дозу этого взгляда.

— Д-да, сэр, — дрожащим голосом отозвалась она. — Лорд Лейн останавливался у нас, но сегодня утром съехал. И… да, сэр, — его жена — если это была его жена — уехала вместе с ним. Нет, я точно в этом уверена.

Фрэнки в сопровождении Паттерсона зашагал к выходу.

Они появились на парковке отеля как раз вовремя, чтобы увидеть, как Линкольн закрывает свою машину. Тот едва не залез обратно через закрытое окно.

— Куда они уехали? — спросил ди Стефано.

У Линкольна сделался несчастный вид.

— Глория тоже уехала?

И, будто бы Фрэнки мог его разубедить:

— Полагаю, она снова спала с этим засранцем — лордом Клайвом.

Фрэнки похлопал его по плечу:

— Ни одна баба этого не стоит. Откуда ты узнал, что они в этом отеле?

— Тот парень-агент…

— И мне он сказал. — Он пробуравил Линкольна взглядом. — Прошлой ночью, на парковке — на чьей ты был стороне, Линкольн?

Паттерсон презрительно фыркнул:

— А ни на чьей. Он вообще не дрался.

— Я — на стороне Глории.

Взгляд Фрэнки снова обратился в бормашину. Внезапно она отключилась.

— Пора бы забить на эту бабу.

— Она — моя жена.

— И что из того? Ну что ж — если ты вознамерился их найти, поехали-ка лучше с нами. Перво-наперво заглянем к этому парню-агенту. Вдруг он что-то да знает.

Вернулся Микки, неся на подносе три чашки аэропортового кофе. Когда он нагнулся над своими спутницами, то ощутил, что за ним кто-то пристально наблюдает. Обернувшись, он обнаружил, что все расположившиеся поодаль пассажиры искоса посматривают в их сторону, но тут же сообразил, что они смотрят не на него, а на девушек. Стречи была красива на аристократический манер — он знал ее столько времени, что уже успел это подзабыть, а тут еще Глория. Она небрежно развалилась на кожаном диванчике, раскинув ноги, — волосы в живописном беспорядке раскинуты по плечам, полы распахнутого пальто отброшены назад — кинозвезда, да и только. Такие женщины вместе — да еще в аэропорту, — неудивительно, что народ посчитал, будто рядом с ними какие-нибудь знаменитости. К тому же когда за ними приглядывает этакий Геркулес…

Он присел.

— Во сколько самолет?

— Скоро объявят посадку.

— Думаете, Клайв справится?

— Нет, — хором ответили обе.

Микки отставил свою чашку:

— Когда это вы так решили?

— Когда ты спросил, — ответила Стречи.

Глория заметила:

— Наш Клайв кого угодно уговорит, правда?

Замечание Глории явно было адресовано Стречи. Но та промолчала. Глория ухмыльнулась:

— Тогда нам придется делить тебя, Микки. Кому какую часть?

И они принялись ждать лорда Клайва. Он оставил их сразу же после регистрации, чтобы позвонить двум своим потенциальным покупателям и справиться о задатке. Казалось верным, что Клайв должен завершить это дельце, — в конце концов, признался он, каждый покупатель означает тридцать тысяч наличными, причем немедленно. И еще он сообщил, что предложил своим клиентам провести сегодняшний день за экскурсией по живописным окрестностям Лох-Ломонда — мол, это заинтересует его еще больше, а он освободится от них еще на день.