Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Для пассажиров-британцев покинуть аэропорт после перелета внутри страны проще простого — ни тебе паспортного контроля, ни таможенного досмотра, никаких препятствий. А уж в таком маленьком аэропорту, как бристольский, — и подавно: несколько шагов — и вот ты уже окружен городской суетой.

Это в теории.

В комнате для прибывающих (слишком маленькой, чтобы гордо именоваться «залом») Клайву улизнуть не удалось. Фрэнки и Паттерсон шли с ним плечом к плечу, точно их к нему наручниками приковали; Линкольн же прыгал вокруг, все угрожая двинуть ему правой и требуя от супруги сделать выбор — так, что той пришлось попросить Микки унять благоверного. На что Стречи ответила, что если они все сейчас же не угомонятся, их арестуют к чертовой бабушке.

Клайв заявил:

— Дальше так продолжаться не может (всегда начинай с фразы, с которой согласятся все). Я тут послушался совета Глории (не столь убедительное заявление). Я должен вернуть вам деньги.

С этим никто не спорил — но и удовлетворенным никто не выглядел. Все показалось слишком простым.

Он робко предположил:

— Полагаю, вы возьмете чеки?

Линкольн презрительно фыркнул.

Клайв оправдывался:

— А что мне еще остается? У меня нет ста тысяч наличными.

Фрэнки проревел:

— Ты должен мне больше ста штук, Клайв. Плюс моральный ущерб.

Клайв поднял руку:

— У нас маленькая проблема.

— Это у тебя проблема, — перебил его Паттерсон.

Клайв быстро добавил:

— Деньги в банке.

— Тогда сними их.

— Ни один банк не выдаст мне двести тысяч наличными.

— Это твои деньги.

— Нет уж, — рассмеялся Клайв. — Это ваши деньги.

Но никто не засмеялся вместе с ним. Он сказал:

— Решайте сами — что вы хотите сделать первым долгом — поквитаться со мной или же получить обратно свои деньги?

— И то и другое, — хором отозвались Фрэнки и Линкольн.

— Но что в первую очередь? — Он доверительно рассматривал их. — Если вы решите сперва поквитаться, то не получите никаких денег. Нет, вам нужен возврат денег плюс моральные расходы — на том и порешим.

— Порешим! — повторил Линкольн.

Клайв продолжал:

— К сожалению, это займет некоторое время, в течение которого вам, полагаю, нужны гарантии…

— Какие, к черту, гарантии! — буркнул Фрэнки. — Башкой отвечаешь! И никуда ты не денешься, пока мы не получим свои деньги.

Линкольн добавил:

— В двойном размере.

— Плюс моральный ущерб, — добавил Паттерсон.

Клайв промямлил:

— Пойду-ка я в банк.

Фрэнки ткнул его локтем:

— Мы все пойдем в банк, все уладим, а на потом я приготовил для тебя теплое местечко.

— В «Холидей Инн»?

— Почти. Рядышком с ним. Называется «Отель „Старая мельница“». — Фрэнки хрипло хохотнул.

— Боюсь, ни разу не слышал.

— Боишься? Правильно делаешь. Вон, Стречи свою спроси. Она уж тебе порасскажет.

Фрэнки снова рассмеялся, но смех его быстро угас, когда знакомый до боли голос пророкотал:

— Лорд Клайв, простите, что опоздал.

Все обернулись — и неожиданно для себя обнаружили Эдгара Деларма в неизменном черном пальто.

Разинув рты, смотрели они на него. Евангелист же не обращал внимания на кого-либо, кроме Клайва:

— Полагаю, что нам надо уединиться.

— Разумеется, — поддакнул Клайв.

— Никаких «уединиться»! — заявил Фрэнки. — Что происходит, мать вашу?

— У нас с лордом Клайвом дело личного характера. Прошу вас не вмешиваться.

— Валите-ка отсюда, мистер.

— Ваши угрозы для меня — ничто.

Прохожие изумленно оборачивались, услышав потасовку американцев. Глория спросила:

— Что там за личное дело?

Деларм вперил в нее ледяной взгляд:

— Бог простит тебя, женщина, — но я не прощаю. — Он отвернулся: — Лорд Клайв?

— Я готов — а вы?

Фрэнки заорал: