Девушка, которая взрывала воздушные замки - Стиг Ларссон

— Значит, сотрудник ГПУ/Без вошел в парадную Микаэля Блумквиста вместе с бывшим взломщиком сейфов, который переквалифицировался в слесаря — специалиста по замкам.

— Совершенно верно.

— Что, ты думаешь, они делали на лестнице?

— Не знаю. Но они отсутствовали в течение сорока девяти минут. Можно, разумеется, предположить, что Фаульссон вскрыл дверь и Мортенссон провел это время в квартире Блумквиста.

— А что они там делали?

— Едва ли они устанавливали подслушивающую аппаратуру, потому что на это требуется всего минута. Значит, Мортенссон, вероятно, рылся в бумагах Блумквиста или в других вещах, которые тот держит дома.

— Но ведь Блумквист уже предупрежден… Они ведь украли у него из дома отчет Бьёрка.

— Именно. Он знает, что за ним следят, и сам следит за своими преследователями. Он ведет себя очень хладнокровно.

— Что ты имеешь в виду?

— У него явно есть план. Он собирает информацию и намерен предать действия Йорана Мортенссона огласке. Это единственное разумное объяснение.

— А потом появилась эта Линдер.

— Сусанн Линдер, тридцать четыре года, проживает в Накке. Раньше работала в полиции.

— В полиции?

— Она закончила школу полиции и шесть лет работала в пикете Сёдермальма. Потом внезапно уволилась. Из ее бумаг не видно почему. Несколько месяцев оставалась безработной, а потом поступила в «Милтон секьюрити».

— Драган Арманский, — задумчиво сказал Эдклинт. — Сколько времени она провела в доме?

— Девять минут.

— И чем занималась?

— Поскольку она фотографировала Мортенссона с Фаульссоном, могу предположить, что она документирует их деятельность. Это означает, что охранное предприятие «Милтон секьюрити» сотрудничает с Блумквистом и установило камеры наблюдения у него в квартире или на лестнице. Она, вероятно, заходила, чтобы снять с камер информацию.

Эдклинт вздохнул. История Залаченко становится запутанной сверх всякой меры.

— Ладно. Спасибо. Иди домой. Мне надо это обдумать.

Моника Фигуэрола пошла в зал на площади Сант-Эриксплан и занялась спортом.

Для связи с Эрикой Бергер в «СМП» Микаэль Блумквист воспользовался синим резервным телефоном Т10. Его звонок прервал совещание, на котором Эрика обсуждала с редакторами, под каким углом следует подавать статью о международном терроризме.

— О, привет… подожди секунду.

Эрика прикрыла трубку рукой и огляделась.

— Думаю, мы все обсудили, — сказала она, дав последние инструкции по поводу своей позиции. Оставшись в стеклянной клетке в одиночестве, она снова взялась за телефон.

— Привет, Микаэль. Прости, что я пропала. Я просто совершенно завалена работой, необходимо вникнуть в тысячу вещей.

— Я тоже, собственно, не сидел сложа руки, — сказал Микаэль.

— Как дела с историей Саландер?

— Нормально. Я звоню не поэтому. Мне необходимо с тобой встретиться. Сегодня вечером.

— Я бы с удовольствием, но мне придется просидеть тут до восьми. И я смертельно устала. Я на ногах уже с шести утра.

— Рикки… речь не о том, чтобы поддержать твою сексуальную жизнь. Мне необходимо с тобой поговорить. Это важно.

Эрика секунду помолчала.

— В чем дело?

— Поговорим при встрече. Но дело не из приятных.

— О'кей. Я буду у тебя дома около половины девятого.

— Нет, не у меня дома. Это долгая история, но моя квартира еще какое-то время будет на карантине. Приходи в «Котелок Самира», выпьем пива.

— Я за рулем.

— Хорошо. Тогда выпьем легкого пива.

Заходя в половине девятого в кафе, Эрика Бергер пребывала в легком раздражении. Ее мучила совесть, что она даже ни разу не позвонила Микаэлю с того дня, как ушла в «СМП». Но столько дел, как сейчас, у нее не было никогда.

Микаэль Блумквист помахал рукой от столика в углу, возле окна. Эрика немного замялась в дверях. На секунду Микаэль показался ей чужим, и она почувствовала, что смотрит на него другими глазами. Кто это? Господи, как я устала. Потом он встал и поцеловал ее в щеку, и она с ужасом осознала, что несколько недель даже не думала о нем и безумно по нему соскучилась. Словно бы время в «СМП» было сном и она сейчас проснется на диване в «Миллениуме». Просто невероятно.

— Привет, Микаэль.

— Привет, главный редактор. Ты ела?

— На часах половина девятого. У меня нет твоей отвратительной привычки наедаться на ночь.

Но потом Эрика все же обнаружила, что смертельно голодна. Самир принес им меню, и она заказала легкое пиво, маленькую порцию кальмаров с ломтиками картошки. Микаэль заказал кус-кус и легкое пиво.

— Как ты поживаешь? — спросила она.

— Мы живем в интересное время. Я занят по уши.

— Как дела с Саландер?

— Она часть этого интересного времени.

— Микке, я не собираюсь никому выдавать твой материал.

— Прости… я не уклоняюсь от ответа. Сейчас все несколько запуталось. Я тебе с удовольствием расскажу, но это займет полночи. Как тебе живется в роли шефа «СМП»?

— Не совсем как в «Миллениуме».

Она немного помолчала.

— Приходя домой, я засыпаю, как потушенная свечка, а когда просыпаюсь, у меня перед глазами стоят бюджетные калькуляции. Я соскучилась по тебе. Может, пойдем к тебе домой и поспим? На секс у меня нет сил, но я бы с удовольствием свернулась у тебя под боком.

— Прости, Рикки. Моя квартира сейчас не лучшее место.

— Почему? Что-нибудь случилось?

— Ну… одна компания понаставила у меня в квартире жучков и прослушивает каждое мое слово. А я установил камеры скрытого наблюдения, показывающие, что происходит, когда меня нет дома. Думаю, нам не стоит демонстрировать миру твою голую задницу.

— Ты шутишь?

Он замотал головой.

— Нет. Но встретиться с тобой мне было необходимо не из-за этого.

— Что случилось? У тебя такой странный вид.

— Ну… ты перешла в «СМП». А мы в «Миллениуме» наткнулись на материал, который потопит твоего председателя правления. Речь идет об использовании труда детей и политзаключенных во Вьетнаме. Думаю, мы угодили в конфликт интересов.

Эрика опустила вилку и пристально посмотрела на Микаэля. Она сразу поняла, что он не шутит.