Зов пустоты - Максим Шаттам

– Вы уже проверили, не следила ли за ним полиция? Вдруг это Бригада по борьбе с наркотиками?

– Мы проверили, наблюдения не было.

Лудивина потерла руки. Забавно, но Сид Аззела привел их к тому, что они не должны были видеть, лишь потому, что не хотел оставлять следов.

– Когда этот человек выезжает с парковки, можно разглядеть на записи его лицо? Или он прячется? Есть другие изображения?

– Нет, он очень осторожен, его нигде не видно.

– А хоть на одной записи виден номер машины? – спросила Лудивина, внезапно в чем-то засомневавшись. – Похоже, он не французский.

– Номер толком не разобрать, потому что он заляпан грязью. Мы думаем, что это сделано нарочно. Но у нас есть специальная программа, при помощи которой мы сумели увеличить изображение и слегка улучшить разрешение кадра. Таких программ, как показывают в кино, у нас, конечно, нет, но и этого оказалось достаточно, чтобы с высокой долей достоверности прочесть номер. Мы перебрали все варианты для фрагментов, где ничего не видно, и получили тридцать семь возможных вариантов номера. Тщательно проверили все варианты и выявили тот самый номер.

– Чей он? – нетерпеливо спросил Марк.

– Итальянского агентства по аренде автомобилей. Город Бари.

Это был НТ. Нулевой террорист. Лидер, идеолог. Это мог быть только он. Бари – порт на юге Италии, перевалочный пункт, торговый город. Идеальное место для того, чтобы незаметно высадиться с корабля, прибывшего из Турции, Египта или даже Ливии. В маленькой серой машине сидел руководитель террористической ячейки, дававший Сиду Аззеле последние инструкции.

– Великолепная работа, парни, – похвалил коллег Марк.

– Мы только проверяли, основную работу сделала команда Микаэля. Они занимались этими записями в полном составе, приступили вчера утром и только сейчас закончили.

– Вы связались с итальянскими полицейскими? – спросила Лудивина, которой уже не сиделось на месте.

– Да, уже связались. Знаете, у нас часто говорят, что со службами разведки других европейских стран невозможно сотрудничать, но иногда все получается легко и быстро. Иногда. Сотрудника агентства, который сдал эту машину в аренду, вызвали в тот же день, и он сразу ответил на наши вопросы. И нам отправили ксерокопию прав, предъявленных при аренде автомобиля.

– Вы знаете, как он выглядит?

Лудивина была уверена в том, что столь предусмотрительный и осторожный человек наверняка использовал фальшивые права, что имя ничего им не даст, но вот фотография – она действительно могла здорово помочь им в поисках. А помощь им сейчас очень бы пригодилась.

– Сотрудник агентства попытался составить фоторобот, но он мало что помнит. Записи с камеры в агентстве, естественно, ничего не дали, наш преступник все время держится от нее в стороне или стоит к ней спиной.

– Хорошо, а что с копией прав?

– Они были выданы женщине.

– НТ – женщина?

– Права выданы на имя какой-то девчонки родом из Сербии. Мы их проверили, и они, естественно, оказались фальшивыми. Но сотрудник агентства уверен, что имел дело с мужчиной. Он с большим трудом вспомнил, что тот мужчина куда-то спешил, что его жена искала какой-то потерянный чемодан и очень из-за этого расстроилась, так что не смогла присутствовать при аренде машины. Работник агентства все равно составил договор аренды, но жена клиента так и не появилась, а тот совершенно отчаялся, потому что очень спешил; в конце концов работник просто выдал ему ключи.

– Вот черт… – выдохнула Лудивина, пряча лицо в ладонях.

– Вот именно. Наш преступник заговорил этого агента, изобразил спешащего мужа, воззвал к мужской солидарности и прочей ерунде. Он хорош.

– Это он, сомнений нет, – подвела итог Лудивина. – Так хитроумно может вести себя только он сам, только НТ. То есть у нас ничего нет?

– На него самого? Ни малейшей крупицы данных, кроме того, что описание, данное агентом, на первый взгляд совпадает с тем, которое у нас уже было. Рост, телосложение. Агент вроде бы помнит, что тот мужчина был загорелым: на вид житель Средиземноморского региона или Ближнего Востока.

– Он оплатил аренду машины карточкой?

– Да, но счет зарегистрирован в Сьерра-Леоне, изучить его будет непросто, а с учетом того, как хорошо подготовлен наш преступник, мы вряд ли сумеем узнать личность владельца счета. Но мы все равно этим занимаемся. Стараемся ничего не упустить.

– А машина? Что с ней стало? – поинтересовался Марк.

– Ее вернули с неделю назад, в агентство в аэропорту Шарль де Голль. Ключи бросили в ящик, договор оставили в машине, но не заполнили.

– Свидетели, камеры? Что там есть на месте?

– Шесть наших сотрудников только что отправились туда, чтобы хоть что-нибудь узнать, но этот человек до сих пор вел себя крайне осторожно, так что они вряд ли что-то найдут. Естественно, он вычистил всю машину, к тому же ее после этого уже арендовали снова.

– Нужно проверить все такси, работавшие в том районе в тот день. Ему надо было как-то оттуда уехать.

– Мы этим уже занимаемся. И записями с камер общественного транспорта, вот только мы не очень хорошо понимаем, что искать: парней в кепках, скрывающих лицо, в наших краях полно. К тому же раз он так хитер, то вполне мог изменить внешность. Он каждый раз нас обводит вокруг пальца.

– А что можно восстановить за период, пока он пользовался арендованной машиной?

– Я жду сведений от агентства, все их машины оборудованы устройствами слежения.

– НТ его уничтожил, я даже не сомневаюсь.

– Мы проверим пункты оплаты платных дорог, – продолжил аналитик, – камеры наблюдения за шоссе и все прочее, но их бесконечно много, а действовать придется скорее наобум, так что это займет много времени. Очень много.

Компьютерщик добавил:

– Я подключу таможню, пусть проверят рамки эконалогов.

Марк повернулся к Лудивине и пояснил:

– Помнишь рамки для сбора эконалогов, которые установили почти на всех дорогах Франции?

– С которыми ничего не вышло? Водители стали бастовать, и правительство отказалось от этой идеи? И они теперь никак больше не используются?

– Они должны были фотографировать номерные знаки грузовиков, чтобы рассчитывать их маршрут и размер налога. Ты не задумывалась о том, почему эти рамки до сих пор не разобрали?

– Неужели они нужны вам? – изумилась девушка.

– Нет, прежде всего таможне. Они следят за грузовиками с подозрительным грузом. Проверяют маршрут, присутствие на дороге. Таких рамок в стране сейчас порядка ста семидесяти, таможенники их слегка модифицировали и используют для своих целей.

Компьютерщик продолжил:

– Мы сообщим им данные о номере машины, и они проверят, не засекали ли ее рамки. Проверка идет в автоматическом режиме, это гораздо быстрее, чем просматривать тысячи часов видеозаписей.