Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

Пайн и Блюм сидели в зале для зав-траков и пили кофе. Пайн закончила рассказывать историю о своих родителях, которую поведал ей Лайнберри.

Блюм довольно долго молчала.

– Удивительная история, которая многое объясняет, – наконец сказала она, наклонившись к Пайн.

Та сделала несколько глотков кофе и аккуратно поставила чашку на стол, хотя кончики ее пальцев слегка дрожали.

– Ну, я чувствую себя так, словно только что попала под поезд, – призналась она.

Блюм налила ей еще кофе и похлопала по руке.

– Чему тут удивляться? Вчера тебе рассказали, что твоя мать была шпионкой или работала под прикрытием – называй как хочешь – против мафии. Потом твоим родителям пришлось бежать, и вы все чуть не погибли, когда находились в программе защиты свидетелей. Ко всему прочему, тебя едва не убили, и ты получила ранение. Полагаю, за один вечер с тобой случилось больше ошеломляющих событий, чем со многими людьми за всю их жизнь.

– Должна существовать причина, по которой Мерси похитили, а меня тогда чуть не убили. Но я уже говорила, что считаю Мерси победительницей в той детской считалке. Так должно быть. А если нет, почему он не убил нас обеих? Зачем забрал ее с собой?

– Я не знаю, агент Пайн. Но в том, что ты говоришь, есть смысл.

– Однако ты в это не веришь.

– Ты сама мне говорила, что не стоит опережать события.

– Ты права. Я начинаю забегать вперед.

– Но кое-что представляется мне очевидным.

– Ты о чем?

– Дэниел Тор не имеет к этому отношения.

Пайн состроила гримасу.

– Он водил меня за нос. Не могу поверить, что потратила на ублюдка столько времени.

– Но ты не могла не пройти по этой дороге до конца, ведь зацепка была очень серьезная.

– А теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что подобное поведение не подходило под его образ действий. Он сам мне сказал, что никогда не забирал ребенка таким способом. И все, что нам известно о его преступлениях, это подтверждает. Я пыталась забить квадратный колышек в круглую дыру, потому что мне хотелось иметь чудовище, на которое я могла бы показывать пальцем.

– Я прекрасно все понимаю. И в этом есть позитивные моменты.

Пайн вспомнила свою последнюю встречу с Тором, который потребовал тогда, чтобы она называла его Дэн.

– Я больше никогда не увижу мерзавца.

– Совершенно точно.

– Ладно, теперь нужно проследить логику событий. – Пайн отставила чашку с кофе в сторону и наклонилась вперед. – Если то, что случилось со мной и Мерси, связано с деятельностью моей матери в Нью-Йорке, значит, люди из того мира нашли нас в Андерсонвилле.

– Но в таком маленьком городке, как Андерсонвилль, мафиози сразу привлек бы внимание, не так ли?

– Однако не все мафиози похожи на Аль Пачино или Марлона Брандо, и они не разговаривают, как персонажи «Клана Сопрано».

– Но каким образом кто-то чужой сумел пройти мимо твоих родителей, даже если они были пьяны? Они бы ему помешали, если только оба не находились без сознания. Эта часть всегда казалась мне лишенной смысла.

– У меня есть теория.

– Какая?

– В тот вечер моя мать вела себя странно. Помнишь, я тебе рассказывала.

– Да. Полагаю, ты много об этом думала. И пришла к каким-то выводам?

– Да. Мать уложила нас спать в обычное время, но не зашла в десять часов, чтобы проверить, как мы, она появилась только в шесть утра, намного раньше, чем обычно приходила нас будить. Эта информация есть в полицейском досье.

– И о чем она тебе говорит?