Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

Пайн подняла голову.

– Я полагаю, моих родителей не было дома в ту ночь. Они куда-то уходили.

– И куда они могли пойти?

– К Принглам, где они пили и принимали наркотики. А потом моя мать пришла в себя, поняла, что случилось, бросилась домой, чтобы нас проверить, и обнаружила, что Мерси исчезла, а я была без сознания и едва живая.

– Но Принглы не могли такое забыть.

– Они солгали. Майрон сказал, что находился на работе, когда позвонила его жена и сообщила, что произошло со слов моей матери. Но я думаю, он все еще был дома и пьян. Возможно, ушел на шахту позднее, но едва ли кто-то это помнит. Они испытывали стыд из-за того, что произошло, а потому солгали. Они не хотели, чтобы кто-то связал их со случившимся. Вот почему они твердят, что не могут сказать, чем занимались в тот вечер, пока Майрон, наконец, не признался, что к ним в гости приходили друзья. Он лишь утаил, что друзьями являлись мои родители.

– Итак, твоя мать обнаружила, что ты едва жива, а твоя сестра исчезла. И у обоих твоих родителей началась паника.

– Однако было поздно. Худшее уже произошло.

– А почему похититель использовал детскую считалку, чтобы сделать выбор?

– Я не знаю. Может быть, не смог придумать ничего другого. Возможно, считалка всплыла в его памяти из детства, где его выбирали в команду или он кого-то выбирал.

– И что ты намерена делать дальше?

– Мне нужна информация на Барри Винсента и его связи с Нью-Йорком. И если она существует, я смогу двигаться дальше. Если нет, получится, что мне так и не удалось ни на шаг продвинуться вперед.

В этот момент в зал вошла бледная и несчастная Лорен Грэм.

– Вы в порядке? – спросила Пайн.

– Я беспокоюсь из-за Джека, – ответила Грэм.

– Когда я уходила из больницы, он был в порядке. Хирург его осмотрел, а последние снимки показали, что операция прошла успешно. Ему предстоит долгое восстановление, но опасности для жизни больше нет. Он может позволить себе самый лучший уход. Я думаю, с ним все будет хорошо.

– Он… спрашивал про меня?

Пайн посмотрела на Блюм.

– Хм-м-м, он был без сознания, Лорен. Он ни о ком не мог спрашивать.

Она не собиралась ей рассказывать, что Лайнберри дважды обратился к ней, назвав Амандой.

– К нему пускают посетителей?

– Сейчас он находится под охраной – ведь в него стреляли, – но вам лучше спросить у детектива Уоллиса. Возможно, ему известно больше.

Грэм поблагодарила и ушла.

– Она сильно переживает из-за Лайнберри, – заметила Блюм.

– Да. Он красивый, безумно богатый и очень милый. Я не сомневаюсь, что многие женщины хотели бы стать частью его мира.

– Весьма привлекательный набор качеств.

Пайн подумала о времени, которое провела вчера с Лайнберри, и о том, как он на нее смотрел.

– Может быть, у Грэм есть шанс, – сказала она. – Кажется, ему нравятся молодые женщины.

Блюм собралась ответить, но тут зазвонил телефон Пайн.

– Алло?

Звонил Дон Бигелоу из офиса «Мерседес-Бенц».

– Агент Пайн, я нашел то, что может вам пригодиться.

– О чем вы? – спросила Пайн, выпрямившаяся в нетерпении.

– Я проверил имя Джека Лайнберри по остальным записям и нашел совпадение, – ответил Бигелоу.

– Нашли совпадение? – переспросила Пайн. – Значит, Лайнберри действительно что-то у вас покупал?

– Нет, не он. Другой мужчина купил «Мерседес AMG S-шестьдесят три». Отличная машина. Со всей начинкой стоит более двухсот тысяч долларов. Конечно, не «Пагани», но превосходный автомобиль.

– А какое отношение он имеет к Лайнберри?

– Тот мужчина расплатился наличными, но мы собираем сведения о наших возможных клиентах и отправляем им рассылки с различной информацией. Он записал в качестве своего нанимателя Джека Лайнберри, о котором вы спрашивали ранее.

– Так. И как зовут парня, который купил тот «Мерседес»?

Пайн подумала, что она знает ответ: Джерри Дэнверс. Но ответ Бигелоу ее ошеломил.

– Майрон Прингл.