Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

Нейт стремительно развернулся.

Что это такое?

Неужели кошмарный сон наконец стал явью? Или он умирает и это последние судороги сознания?

Определенно, по ощущениям это действительность. Более реальная, чем любой сон. Однако воздух по-прежнему казался каким-то не таким, как и в тоннеле. Правда, теперь он стал не таким разреженным, по-прежнему оставаясь тяжелым и маслянистым. Казалось, можно было отломить от него кусок и размять в пальцах.

Сквозь скелет скоростных горок проглядывало солнце, лишь неясное пятно света. Налившиеся тучи ползли по свинцово-серому небу.

Вдалеке жуткий вой разорвал воздух.

Не вой зверя.

Нейт не сомневался, что это человеческий вой. Хриплый, гортанный. Полный безумного отчаяния.

Нейт непроизвольно потянулся к кобуре…

Однако она оказалась пустой. Оружие ведь было выбито из руки перед тем, как он провалился в асфальтовую трясину!

«Нужно выбраться отсюда, – подумал Нейт. – Где бы ни было это “здесь”».

Он двинулся вперед, стараясь не обращать внимания на пугающую боль в затылке. Проходя мимо трибун, увидел написанное баллончиком с краской:

ОТ ЧЕЛОВЕКА ЧИСЕЛ НЕ УЙТИ

БЕРЕГИСЬ БЕЛОЙ МАСКИ

ГРЯДЕТ ВТОРЖЕНИЕ

ОПЯТЬ ЗАСТРЯЛИ В КОРОНАВИРУСВИЛЛЕ

И самое страшное:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА КОНЕЦ МИРОВ

В последнем послании буквы «ОВ» были написаны позже, поверх «А». Вся надпись сделана белой краской. Буквы «ОВ» – кроваво-красной.

Нейт побежал мимо трибун, через остов горок, перепрыгивая через сломанных лошадок карусели, и наконец нашел выход – точнее, вход. Над которым висела вывеска:

ПАРК РАЗВЛЕЧЕНИЙ РЭМБЛ-РОКС

СПАСИБО, ЧТО ЗАБРЕЛИ!

Под ней был нарисован клоун в ковбойской шляпе.

Кто-то закрасил ему глаз белой краской.

Нейт направился к воротам, собираясь обратиться в больницу – или найти свой дом, – но тут услышал отдаленный свист, рассекающий воздух, и затем…

Шмак!

Что-то с силой ткнуло его в затылок. Вскрикнув, Нейт потрогал шею, но, к счастью, не нащупал крови. У него под ногами лежал камень.

Небольшой. Но острый.

Нейт окинул взглядом парк…

И довольно быстро определил, кто этот камень бросил.

Он притаился за изъеденным ржавчиной аттракционным автомобильчиком. Нейт разглядел плечи, взъерошенные волосы и маску. Что-то вроде тех, что надевают на Хеллоуин. Неизвестный высунулся из-за автомобильчика, и Нейт увидел симпатичную мордочку зайца без ушей…

И тотчас же неизвестный снова спрятался.

С противоположной стороны послышалось шарканье подошв – обернувшись, Нейт увидел второго человека. Здоровенный тип. С солидным брюшком, но маленькими, чуть ли не птичьими ногами и руками. У этого маски не было, однако лицо его было скрыто капюшоном. Сделанным из хозяйственной сумки, с вырезанными отверстиями для глаз.

Нейт различил на капюшоне цифру. Перечеркнутый ноль, выведенный красной краской с подтеками.

У человека было оружие: алюминиевая бейсбольная бита.

Нейт огляделся по сторонам в поисках чего-либо, что можно было бы использовать в качестве своего оружия, но ничего не нашел.

Человек в маске зайца вышел из-за автомобильчика. У картонной маски были круглые щеки, розовый треугольный нос, усики, а уши были грубо откромсаны. Этот человек был невысокий и худой. Слишком худой, словно ему пришлось голодать. Он размахивал оружием – чем-то вроде самодельного мачете. Стальная полоса, судя по всему, из крыла машины или кровельного железа, согнутая и грубо заточенная. Рукоятка просто обмотана изолентой.

На маске нарисована та же цифра: перечеркнутый ноль.

«А ну их на хрен!» – подумал Нейт. Развернувшись, он припустил к выходу. Однако перед ним возникли еще две фигуры, преграждая путь.

В том числе женщина. Высокая. Тощая. Одна рука заканчивалась пораженной артритом клешней. На женщине была дешевая пластмассовая карнавальная маска, закрывающая только глаза. На рваном розовом платье виднелись ржавые подтеки.

Рядом с женщиной стоял мальчик. Младше Оливера, лет двенадцати-тринадцати. Волосы очень светлые, цвета солнца на белом песчаном пляже. Он был без маски. На щеках краснел лихорадочный румянец, а лицо было покрыто красными пятнышками сыпи. Мальчик был одет в грязные брюки из плотной ткани, поеденный молью свитер и черные кожаные перчатки.

Женщина держала в руках красную лопату для снега. Мальчишка сжимал камень.

На обоих лицах тот же перечеркнутый ноль. Вырезанный на щеке, на коже. «Числа, – подумал Нейт. – Как у жертв Риза». Но эти люди были живы. И как можно быть жертвой номер ноль?

Нейт стиснул кулаки. Придется прокладывать дорогу силой. Он оглянулся на Зайца и Капюшон – они подкрадывались к нему сзади.

Мальчик и женщина – самый простой путь к свободе. Лопата для снега как оружие неудобна, а мальчик – ну, это ребенок. Прорвемся…

Бам!

Новая вспышка перед глазами: что-то опять ударило его в голову. Отшатнувшись вбок, Нейт опустил взгляд на камень, лежащий у него под ногами. Рука, ощупав затылок, вернулась липкой и красной. У мальчика уже не было камня.

У Нейта мелькнула дурацкая мысль: «Отличный бросок, пацан!»

Заяц стремительно бросился вперед, вскидывая руку с ножом, со свистом вспарывая лезвием воздух. Оглушенный, Нейт не успел убраться с дороги. Он вскинул руки, закрывая лицо, и острое лезвие вспороло ткани предплечья. Вскрикнув, Нейт опрокинулся, больно ударившись копчиком. Боль пронзила спину, перед глазами все раздвоилось. Верзила в мешке на голове подскочил к нему, ударяя грубым башмаком в ребра, и Нейт почувствовал, как те хрустнули. Он сделал все, что смог: согнулся пополам, лежа на боку, сжимаясь в клубок.

Удары продолжились.

Удары закончились.

– Я тебя знаю, – раздался знакомый голос, рычащий все ближе и ближе. Скрипучий, будто несмазанная дверь.

– Нет!.. – пробормотал Нейт, чувствуя обдирающую боль в голосовых связках.

– Я тебя знаю! – с нескрываемой радостью повторил Эдмунд Уокер Риз. Облизнув тонкие губы, он поправил очки на крючковатом носу. – Ты пытался отобрать у меня номер Тридцать семь. Ей едва не удалось сбежать. Но я оседлал молнию и снова нашел ее, ага? Нашел, нашел. Нашел в Девяносто девятом. Под твоей защитой, проклятый ворюга!

Риз сжимал в руке охотничий нож. Наточенное лезвие сверкало.

Убийца надавил грязной кроссовкой Нейту на подбородок.

– Я одарил тебя шрамом. Могу сделать еще один подарок. Будешь выглядеть очаровательно с вырезанным на щеке нулем, правда? – Обступившие его злыдни в масках дружно закивали; мальчик без маски прыснул и издал торжествующий вопль. – Это мои друзья. Мои нули. У меня много друзей. Те, кто провалился между мирами, и те, чьи миры пали, приходят ко мне. Присоединяются – или умирают. А что скажешь ты?