Секрет брата Бога - Грег Лумис

Этого еще не хватало!

Перед Лэнгом открывались три перспективы, в равной степени непривлекательные. Либо его притащат в помещение как раз к тому времени, когда сработает адская машина Джейкоба, либо он встретится лицом к лицу с великим магистром, либо и то и другое произойдет одновременно. Лэнг очень сомневался в том, что по отношению к нему мальтийские рыцари проявят свое традиционное гостеприимство.

— Скажите, мистер Рейлли, что у вас на уме? — услышал Джейкоб в телефоне. — Я не могу понять смысла вашего звонка.

— А я думаю, что понимаете, и очень даже хорошо, — ответил Джейкоб, вставив наконец ноготь в щелку между половинками пластикового корпуса электронного замка. Очень осторожно, чтобы не уронить само устройство и, что было бы еще хуже, батарейку, он развел половинки и осторожно подул. Если на контактах почему-то сконденсировалась влага, после этого она просохнет. Если нет, то у Лэнга могут возникнуть серьезные неприятности.

— Что вы хотите этим сказать? — с плохо сдерживаемой яростью спросил великий магистр.

Продолжая упираться, но так, чтобы не спровоцировать полицейских на грубость, Лэнг позволил им провести себя в приоткрытые ворота. Площадь за забором оказалась освещена с очень большим вкусом — невидимые светильники подсвечивали разнообразные монументы и фасады домов. Кипарисы колонной по два уходили в бесконечность. Вдали драгоценной россыпью переливались огни Рима.

Его вели к тому самому зданию, где они с Джейкобом побывали этим утром.

— Я сказал, нам с вами есть о чем поговорить, — повторил Джейкоб, складывая вслепую половинки электронного замка. Громадные ворота на другой стороне улицы начали медленно закрываться.

Он заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть. Опять пропала проклятая защелка. Джейкоб провел по краям корпуса пластмассовой фитюльки пальцами, которые вдруг сделались очень неловкими.

С негромким щелчком устройство закрылось.

Лэнг и полицейские находились менее чем в пятидесяти футах от дома.

— О, мистер Рейлли! — воскликнул мужчина, стоявший на пороге. — Да, но с кем же великий магистр?… — Не договорив, он повернулся и кинулся в дом.

— А мне любопытно, откуда великий магистр ордена Мальтийских рыцарей знает, кто вы такой, — произнес один из полицейских.

«Неужели орден сумел внедриться в полицию?» — подумал Лэнг.

Узнать это ему не было суждено.

В это самое мгновение ночь сделалась светлой, как день — день, озаренный дюжиной солнц. Раскаленный таран ударил Лэнга в грудь и сбил с ног, грохот взрыва плотно зажал ему уши мягкими, но необоримо мощными руками.

Неуверенно, как боксер после нокдауна, он поднялся на колени. Перед глазами мелькали разноцветные блики, словно какой-то шутник-фотограф мигнул прямо перед его лицом лампой-вспышкой. Уши заложило, будто Лэнг находился в пикирующем самолете. Он почувствовал, что хватка рук, которые только что волокли его в сторону этого самого дома, исчезла. Сам же он мог лишь предположить, в каком направлении остался выход с пьяццы, и, нетвердо держась на ногах, устремился туда.

К тому времени когда он добрался до ворот и проскользнул между сходившимися створками, прежде чем они успели сомкнуться, зрение начало понемногу возвращаться к нему.

Тут его схватили за руку:

— Сюда, дружище!

Он успел еще кинуть последний взгляд назад. Пьяцца теперь была озарена багровым пламенем, выросшим на том месте, где только что находился внушительный дом. Огонь отражался в стеклах окон стоявшей поблизости церкви. Ни одно из них не разбилось. А потом ворота защелкнулись, отрезав зрелище от взглядов посторонних.

Зрение и слух полностью возвратились к Лэнгу, когда они достигли подножия холма, — как раз вовремя для того, чтобы услышать завывания приближавшихся пожарных машин. Вновь обернувшись, он увидел мерцающее зарево, превратившее Авентинский холм в подобие Везувия. Любопытные поодиночке и группами высыпали на улицу и уже спешили на холм, чтобы посмотреть, что случилось.

Через несколько минут Лэнг и Джейкоб вновь ехали в поезде метро.

— Ты уничтожил весь дом, — удивленно сказал молчавший все это время Лэнг, — а в окнах церкви не появилось ни трещинки!

Джейкоб посасывал пустую трубку. Общественный транспорт в Риме относился к тем немногочисленным местам, где запрет на курение действительно заставляли соблюдать.

— Бомба оказалась лучше, чем я думал. Искусство, между прочим, не сводится только к картинам и скульптурам.

Лэнг не мог не согласиться с ним.

Они вышли на разных станциях, поскольку полиция (если, конечно, инспекторы успели прийти в себя и отдать соответствующие распоряжения) должна была искать двоих мужчин, а на одиночек обращать меньше внимания. Джейкоб — в Термини, где носильщик, которому было хорошо заплачено и обещано еще больше, бдительно караулил их дорожные сумки. Лэнг вышел в Тибуртине, откуда на автобусе компании «Аппиева дорога» доехал до Венеции, там переправился морем в Словению, далее попал в Вену, оттуда самолетом добрался до Парижа и улетел домой.

XIV

Выдержка из «Геральд Трибьюн», вышедшей на следующий день:

Римская достопримечательность разрушена взрывом

РИМ — Вчера было разрушено взрывом здание, принадлежащее ордену Святого Иоанна, более известному как Мальтийский рыцарский орден. Погибли великий магистр и несколько администраторов ордена.

В последние дни в штаб-квартире ордена было многолюдно — туда со всего мира съехались его члены на проходящие раз в пять лет выборы руководителя и высшего совета. К счастью, все приезжие в это время находились на торжественном приеме в Ватикане, иначе жертв оказалось бы гораздо больше, сказал нам представитель ордена, отказавшийся назвать свое имя.

Уцелели также трое сотрудников римской полиции, находившиеся на территории ордена в момент взрыва. Полиция воздержалась от комментариев о цели своего пребывания там.

Тот же самый представитель ордена сообщил, что причиной взрыва стала утечка из газопровода.

Название «Мальтийский» орден Святого Иоанна получил…

XV

Лафайетт-драйв, 472,

Атланта, Джорждия

Через месяц

Лэнг и Герт стояли на заросшем травой газоне и рассматривали дом. Лэнг считал, что это не очень удачное подражание викторианскому стилю, Герт видела что-то более близкое к современности. Но в любом случае дом был типичен для Энсли-парка, фешенебельного района Атланты, где каркасно-щитовые дома перемежались с коттеджами, выстроенными по сугубо индивидуальным проектам. Район, выстроенный, как считали его обитатели, в начале минувшего века, славился огромными дубами, извилистыми улочками, изрядным количеством парков и зеленых скверов и общей атмосферой, свойственной маленьким городкам. Там каждый знал всех своих соседей, а те в свою очередь знали, чем занимается каждый из них.