Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

Салэндер сказал прерывистым голосом:

– Привет, доктор.

Лемойн сжал сценарий и сделал вид, будто поглощен чтением диалога.

– Привет, – ответил я.

– Это Джастин.

– Приятно познакомиться, Джастин.

Лемойн хмыкнул и перевернул страницу.

– Мистер Салэндер и мистер Лемойн "в уединении", – заговорил Майло. – Вопрос только, от кого или от чего.

– В последний раз, когда я проверял, это была свободная страна, – пробормотал Лемойн, не поднимая глаз от сценария.

– Джастин, – упрекнул его Салэндер.

Пожилой мужчина посмотрел на него.

– Да, Эндрю?

– Я... Мы... Ладно, забудь.

– Отличная идея, Эндрю.

– О Господи, – снова вступил Майло, я задал такой простой вопрос.

Лемойн ответил:

– На свете нет ничего простого. Вы не имеете права вмешиваться в нашу личную жизнь. – Он повернулся к Салэндеру. – Тебе не следовало его впускать, и нет никакой причины позволять ему оставаться.

– Я знаю, Джастин, но... – Эндрю обратился к Майло: – Он прав. Пожалуй, вам лучше уйти, детектив Стерджис.

– Теперь ты меня обидел, – сказал Майло.

– Да прекратите вы! – бросил Лемойн. – Втираете нам свою чушь. Мы смирились с тем, что нас обыскали, чем нанесли оскорбление. Если вам есть что сказать, говорите, а потом оставьте нас в покое.

Майло потрогал шторы, раздвинул их и выглянул на улицу.

– Вид на заправку. – Он отпустил шторы. – Если бы я жил в долине Беверли, я бы не стал уединяться здесь, мистер Лемойн.

– Каждому свое. Вы-то как раз должны это понимать.

Салэндер поморщился. Майло улыбнулся.

– Люди зря повторяют слова о свободной стране как мантру. На самом деле мы не такие уж и свободные. Закон накладывает ограничения. У меня в кармане наручники, я могу их вынуть, надеть на ваши запястья и отвезти в участок.

Губы Салэндера слега задрожали. Лемойн продолжал перелистывать страницы.

– Он старается запугать тебя, Энди. Это полнейшая чушь. На каком основании?

– Проблема в том, Энди, что существует такое понятие, как "важный свидетель", которое может существенно ограничить твою свободу. Так же как и понятие "подозреваемый".

Салэндер побледнел.

– Я ничего не видел.

– Может, и так, однако по роду своей деятельности я привык подозревать людей, а не судить их. После пары дней в заключении...

– Чушь собачья, – прервал детектива Лемойн, поднимаясь со стула. – Прекратите его пугать.

– Пожалуйста, не вставайте, сэр.

– Чушь собачья, – повторил тот, но все-таки сел. – Это грубо. Жестоко. Вы лучше других должны...

Майло отвернулся от Лемойна.

– Меня особенно беспокоит, Энди, что я специально просил тебя не исчезать. Ты последний, кто видел Лорен живой, и поэтому являешься важным свидетелем. С моей точки зрения, тот факт, что ты согласился с моей просьбой, а потом сбежал, делает тебя очень интересным персонажем.

Длинная пауза.

– Мне жаль, – наконец промямлил Салэндер.

– О Господи, – сказал Лемойн. – Перестань болтать, Энди. Заткнись.

– Ты не сдержал слова, Энди. Да еще прячешься здесь...

– Мы не прячемся. – Лемойну стоило труда говорить спокойно. Он взял телефон. – Я звоню своему адвокату, Эду Гейсману. Фирма "Гейсман и Бранднер".

– Ради Бога, – улыбнулся Майло. – Но конечно, когда это произойдет, я уже не смогу гарантировать, что дело не предадут огласке. "Служащий киноагентства и подозреваемый задержаны в дешевом отеле". Уверен, вы представляете, какой поднимется шум. – Он стоял вполоборота к Лемойну. – Я всегда думал, что агенты предпочитают продавать истории, а не создавать их.

– Если вы меня оклевещете, я подам на вас в суд.

– Если бы я оклеветал вас, меня бы по заслугам осудили. Но констатация фактов не является клеветой.

Салэндер заговорил:

– Перестань, Джастин, безумие какое-то, зачем мы начали ругаться? Я ничего не сделал. Все, что я хочу... Мне наплевать на эту историю.

– Замолчи! – рявкнул Лемойн.

Майло улыбнулся, подошел поближе к кровати.

– Значит, вы обсуждаете какую-то историю? – Он засмеялся. – Да у вас тут рабочее собрание, оказывается.

– Это не так, – ответил Салэндер, вытирая навернувшиеся на глаза слезы.

– Хватит реветь, – приказал Лемойн. – Тебе это не идет.

– Извини, Джастин.

– И прекрати извиняться.

– Дайте-ка угадаю, – гнул свое Майло, встав между мужчинами. – История очевидца смерти белокурой красавицы. Вы подумываете о большом экране или готовите телевизионную версию?

– Нет, – замотал головой Салэндер. – Просто Джастин сказал, что если мы зарегистрируем идею в Гильдии писателей, то будем защищены. Это что-то вроде пожизненной гарантии.

– Понятно, – кивнул Майло. – И ты всерьез веришь, что, если тебя решат убить, Гильдия писателей примчится на помощь? Это у них новая услуга такая?

Салэндер опять начал всхлипывать.

– Вы просто сволочи! – крикнул Лемойн. – Вам нравится запугивать его, да?

– Он уже напуган. Правда, Энди?

– Не называйте его по имени. Это унизительно. Вы должны говорить ему "мистер Салэндер". Относитесь к нему с уважением.

– Мне все равно, как он меня называет, Джастин. – Салэндер шмыгнул носом. – Я лишь хочу быть в безопасности.

– В этом-то вся проблема, – сказал Лемойн.

– В чем? – В голосе Энди слышалась паника.

– Что тебе все равно. Ты ни к чему не относишься серьезно. И хорошенько все обдумать ты тоже не в состоянии.

– Перестань, Джастин.

Лемойн захлопнул папку со сценарием.

– Все это полная ерунда. У меня куча отмененных встреч. Делай что хочешь, Энди. Это твоя жизнь, разбирайся сам...

– Ребята, – прервал его Майло, – мне наплевать, какие у вас планы на историю Лорен. Зарабатывайте миллион долларов на ее смерти, если это ваша американская мечта. Только сначала просветите меня. Потому что если вы этого не сделаете, то сразу вступит в силу еще одно ограничение вашей свободы. Вследствие обвинения в сокрытии улик.

– Чушь, полная чушь. Энди, я в этом больше не участвую.

– Мне нужна твоя помощь, Джастин.