Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– И Лорен верила?

– Мистер Эббот в прошлом известный телепродюсер. И он действительно был щедр по отношению к Джейн – она теперь жила как богатая женщина. Лишь когда мать попыталась убедить Лорен не раскрывать правду о своем родстве с Дьюком, она призналась, откуда взялись деньги. Выдавала себя за святую: мол, ты все эти годы со мной даже говорить не хотела, а я все равно откладывала твои деньги. И тогда она предложила Лорен еще больше денег, если та будет держаться подальше от Тони Дьюка.

– Почему Джейн так волновалась по этому поводу?

– Говорила, будет большой скандал, который им с Лорен совсем не нужен. Ло, правда, подозревала, что истинной причиной волнения Джейн был страх потерять деньги, аккуратно выплачиваемые Дьюком. То есть она пеклась в первую очередь о своем благополучии, а уж потом о дочери. Лорен считала, что Джейн просто хочет ее купить, а она устала продаваться. – Салэндер помолчал. – Теперь я понимаю, что она имела в виду.

– Динь-дон, – изобразил Лемойн звон колокольчика. – Дошло наконец.

Майло спросил:

– Получается, Джейн просто написала письмо Дьюку, и он тут же стал платить ей?

– Мать не рассказывала Ло подробности, и это тоже подливало масла в огонь ее раздражения. Джейн напилась и выложила свою историю, а потом испугалась. Из нее больше ни слова нельзя было вытянуть.

– Разве можно ее за это осуждать? – снова заговорил Лемойн. – Девчонка была проституткой, а мать держала в руках гуся, несущего золотые яйца. Она догадывалась, что произойдет, узнай Дьюк, чем промышляет его дочурка. Он просто-напросто перестанет платить. Дочь, зарабатывающая на коленях, слишком плохая реклама для Великого Тони. – Он улыбнулся Майло. – Правильно я рассуждаю?

– Недурная фраза для сценария.

– Как-никак это моя работа. – Хихикая, Лемойн опять уткнулся в сценарий.

Я сказал:

– Значит, Джейн пыталась остановить Лорен, а та не любила, когда ей мешают. Иными словами, она все равно связалась с Дьюками и отправилась в Малибу.

– Она не рассказывала подробностей, но Ло благодарила Бога за свой компьютер. Она изучала семью Дьюков, и мать тут не требовалась – на ее стороне были современные технологии. Лорен даже как-то показала мне на экране фамильное древо. Оно действительно смахивало на дерево с яблоками, на которых написаны имена.

– Ты запомнил какие-нибудь имена? – спросил Майло.

– Нет, так близко она меня не подпустила. Просто показала древо на экране, а потом унесла ноутбук обратно в комнату. Будто похвалилась. Сказала, что использует генеалогическую программу, которую купила и сама установила на компьютер. – Салэндер вздрогнул. – Когда вы спросили о компьютере и я понял, что он исчез... тогда я действительно стал беспокоиться.

– Ты понял, что кто-то хотел завладеть информацией?

– Да, хотя меня больше взволновал тот факт, что кто-то залез к нам в квартиру. А потом я услышал о Джейн. – Салэндер закусил губу. – Я начал думать – может, Лорен ошибалась в своей матери? На самом деле Джейн не хотела сближения Лорен и Дьюка не потому, что тревожилась за свои деньги, а потому, что это было опасно. Может, Джейн действительно беспокоилась за дочь. Только Лорен так и не суждено было об этом узнать...

Майло встал и начал мерить шагами расстояние между кроватью и окном.

– Лорен давала понять, что общалась с Тони Дьюком?

– Нет, – ответил Салэндер. – Я знаю только о генеалогическом древе. Но он живет в Малибу, ведь так? Шикарный дом, в котором устраивают вечеринки?

– Она упоминала еще хоть что-то, что могло бы мне помочь, Энди?

– Больше ничего, честное слово. Она лишь однажды выговорилась, а потом замкнулась, словно в раковине. Как и Джейн. Большую часть времени Ло проводила в комнате за компьютером.

– Она не называла других членов семьи, кроме Тони?

Салэндер помотал головой.

– Подруг с работы?

– Не помню ничего подобного.

– Имя Мишель Салазар тебе ни о чем не говорит?

– Нет.

– Шона Игер?

– Ло никогда не рассказывала о прошлом. И, как я вам уже говорил в прошлый раз, у нее не было друзей. Настоящая одиночка.

– Общалась только с компьютером, – подытожил Стерджис.

– Это так грустно, – вздохнул Салэндер. – Что теперь будет?

– Ты говорил кому-нибудь, кроме мистера Лемойна, хоть слово?

– Нет. – Эндрю взглянул на Лемойна. – Джастин только хотел набросать предварительную версию киносценария и зарегистрировать его в Гильдии. – Он помолчал. – Это может оказаться опасным, да? Если кто-то в Гильдии прочитает и...

– Перестань ты, Бога ради, – прервал его Лемойн. – Заруби себе на носу – в шоу-бизнесе никто ничего не читает.

– Мне нужно, – сказал Майло, повернувшись к Салэндеру, – чтобы ты повторил все сказанное для официального заявления.

Салэндер побелел.

– Зачем?

– Таковы правила. Запишем через пару дней. В участке или в любом другом месте, если ты не обманешь меня и не будешь скрываться. На этот раз.

– Лучше не в участке. Как вы думаете, мы можем перебраться обратно к Джастину? То есть, если Лорен и Джейн умерли из-за того, что Ло – дочь Дьюка, а я знаю...

– Об этом никому не известно, – ответил Майло. – Если будете держать язык за зубами, я не вижу серьезной опасности. Но если станете трепаться об этом на каждом углу, я не могу ничего обещать.

Салэндер глухо засмеялся.

– Я сказал что-то смешное, Энди?

– Просто вспомнил, как вы приходили в бар "Отшельники", а я вас обслуживал. В работе бармена есть свои преимущества. В твоей власти делать людей счастливыми. Их настроение в каком-то смысле в твоих руках. Я говорю не только о выпивке. О других вещах – например, о способности выслушать человека. Я знал, что вы коп, мне кто-то сказал. Поначалу меня это сильно беспокоило, я боялся, вы начнете рассказывать об ужасных вещах, которые видите каждый день. Я не хотел погружаться в кошмары вашей работы. Однако вы никогда не рассказывали. Сидели и пили, вы и тот симпатичный доктор. Никто из вас ничего не говорил, пили в тишине, а потом уходили. Я даже начал вас жалеть... Только не обижайтесь. Тяжело, наверное, держать всю эту пакость в себе. Я старался вам помочь, и делал это с удовольствием. То есть не говорю, что вы нуждались в помощи... Просто сразу подавал вам пиво и коктейли, и все были счастливы. А сейчас... – Он снова кисло улыбнулся. – Я буду держать рот на замке, обещаю. Тем более это в моих интересах.

* * *

Выйдя из отеля, я спросил:

– Никакой серьезной опасности?

– Нет, если он сдержит слово и не будет трепаться.