Психиатр - Марк Фишер

— Я понимаю вас очень хорошо. Что она сделала потом?

— Она повернулась ко мне спиной… Сама прислонилась к стене и начала стонать…

— Это неправда! Этот мужчина врет! — возразила Катрин, не в силах больше этого вынести.

Вся пунцовая, она встала и указала обвиняющим жестом на Ди Паскуали. Никогда в своей жизни она не испытывала такого стыда.

— Мадемуазель Шилд, я предупреждаю вас третий и последний раз.

— Катрин, я прошу тебя, сядь, — сказал Пол и, положив руку на ее кисть, легонько надавил.

Несмотря на весь гнев и негодование, Катрин поняла, что у нее нет выбора и ее возражения тщетны. Неужели так водится на судебных процессах! Свидетель может выйти и высказаться перед сотней человек, сказать любую глупость, пришедшую в голову, а жертва при этом не может защитить свою репутацию?!

— И что вы тогда сделали, господин Ди Паскуали? — спросил доктор Шмидт.

— Я сделал то, что, как я понял, она просила меня сделать.

— Подробнее, пожалуйста.

— Послушайте, когда женщина поворачивается к вам спиной и просит… что вы делаете?

— Пожалуйста, поймите, здесь я задаю вопросы, а не вы. Прошу вас, отвечайте.

— Ну, я взял ее сзади.

— Вы хотите сказать, что занялись с ней анальным сексом?

— Да.

— Введение члена было сложным?

— Да, особенно сначала.

— Понимаю. Господин Ди Паскуали, на протяжении вашего предыдущего сексуального опыта вам уже приходилось выполнять подобную просьбу женщины, я имею в виду просьбу мадемуазель Шилд взять ее противоестественным способом?

— Да.

— И вам случалось, проделывая это, наносить ранения в области ануса, например разрывы, или вызывать кровотечения?

Свидетель изумленно покачал головой. Решительно, адвокат вдается в такие подробности!

— Да, такое случалось.

— Когда вы занимались анальным сексом с мадемуазель Шилд по ее просьбе, — Шмидт получал извращенное удовольствие, произнося эти слова, зная, как они травмируют противника, — было ли у вас впечатление, что вы делаете ей больно, раните?

— Да, так как сна была очень зажата. Но она не просила остановиться — она издавала громкие крики. Она говорила, что любит меня. Она кричала: «Сильнее! Глубже! Трахай меня!»

— Господин Ди Паскуали, скажите мне, вы вступили в эти противоестественные сексуальные отношения с мадемуазель Шилд по собственной воле?

— Нет.

— Вы не возбудились?

— Нет.

— Почему именно?

— Ну, потому что… я принял кокаин… Но я уточняю, что я не торговец, а просто купил немного лично для себя.

— Понимаю. И что случилось потом?

— К нам присоединилась группа друзей, это было несколько неудобно! Нужно было остановиться. Они принесли шампанское, это ведь был мой праздник, мы выпили.

— А Катрин Шилд?

— Она удалилась с двумя другими клиентами бара, которых я не знаю.

— Двумя мужчинами или женщинами?

— Мужчинами.

— Вы можете их описать?

— Я видел их мельком, во дворе было темно. Внушительные фигуры. Два негра. Они ее целовали.

— Она сопротивлялась?

— Я не знаю. Вокруг были друзья.

— А позже ночью вы видели мадемуазель Шилд?

— Нет.

— Я благодарю вас. Я оценил вашу откровенность и храбрость, с которыми вы отвечали на вопросы, зачастую ставящие вас в неловкое положение. Я уверен в том, что сказанное вами поможет суду и уважаемым присяжным понять, что же на самом деле произошло вечером пятнадцатого июля этого года!