Мое сердце – бензопила - Стивен Грэм Джонс

И, конечно, огромное спасибо Кэрол Кловер – она прорисовала образ последней девушки для всех нас. И спасибо Кевину Уильямсону – он подарил ей идеальную историю. И Райану Ван Кливу – в январе 1997-го в зимние каникулы он постучал в дверь моей квартиры в Таллахасси, штат Флорида, и заставил меня пойти на фильм, который, по его словам, я должен увидеть. Я не хотел идти, я хотел писать, но ты настоял, старик, и я пошел. Этим фильмом оказался «Крик». Я смотрел его сам шесть вечеров подряд, напитываясь им. Я чувствовал, как извилины в моем мозге движутся, ухмыляются. Вдруг стало ясно: годы, ушедшие на сбор и осмысление материала, не потрачены впустую.

И – Уэс Крэйвен. Я редко делаю селфи, по крайней мере по своей инициативе, но одно я точно сделал, и оно у меня есть по сей день, это Солт-Лейк-Сити, штат Юта, 2015 год, на мне маска Призрачного Лица – в этот день скончался Уэс Крэйвен. То есть на то, почему действие «Моего сердца – бензопилы» разворачивается там, где разворачивается, есть своя причина.

Спасибо вам, мистер Крэйвен.

В 1984 году вы изменили мой мир, а в 1996 году изменили его еще раз. Без вас я был бы другим человеком.

А сама «Бензопила» была бы другой, не будь у меня такого суперредактора, как Джо Монти. Спасибо ему и всей команде в издательствах «Сага» и «Саймон и Шустер»: Лиза Литвак – за потрясающую обложку и всю тяжелую работу по дороге к этой обложке; Шерри Вассерман и Дэйв Коул – ваша литературная редактура просто спасла мне жизнь; Хаиме Путорти – за дизайн этого потрясающего интерьера; Кейтлин Сноуден, менеджер по производству – за то, что все колесики крутились исправно; Мэдисон Пенико – за то, что выверяла рабочие версии, делала рукопись более читабельной, готовила все мои бумаги, которые я сам подготовить не смог бы; Кэролайн Паллотта, Эллисон Грин и Айрис Чен – за руководство работой редакции; и издатель Дженнифер Бергстром, и помощник издателя Дженнифер Лонг, и Салли Марвин, вице-президент по рекламе и маркетингу – лучшую команду просто не придумаешь. Спасибо Лорен Джексон, самой удивительной волшебнице маркетинга, рекламы и статистики, с такой кипучей энергией я раньше не встречался. Но Джо Монти: он легко мог заставить меня перекроить роман так, чтобы принадлежность Джейд к Черноногим стала отдельной линией, а не случайным совпадением. Однако Джо, мне кажется, об этом даже не думал. Вместо этого он поступил так, как поступают хорошие редакторы: забрался внутрь этой истории, огляделся, понял, на что она нацелена, и предложил список улучшений, чтобы сделать основную мысль более ясной. Он привел «Бензопилу» в порядок, как до этого – «Только хороших индейцев», бывают такие сказочники. И история, она просто… вся разложилась по полочкам. Мне оставалось только писать, чтобы за ней поспеть. Помните, как в «Колыбели для кошки» Воннегута вся вода превращается в термостойкий лед? Это произошло с «Моим сердцем – бензопилой» после того как я вставил в рукопись замечания Джо.

Спасибо, Джо Монти. Ты снова меня спас.

Спасай и дальше.

Я порылся в своей почте. Набрал «Доступ только к озеру», прежнее название «Бензопилы». Впервые оно появилось 15 июля 2010 года. Оно стоит вторым в списке из четырех названий, которые, как я полагал, в один прекрасный день станут написанным мною слэшером.

Этот день наступил.

Опять же, спасибо тебе, читатель, что проделал со мной весь путь до озера Индиан, где воздух свеж, а вода обагрена красным, спасибо моим детям, Рейн и Кинси, за то, что всегда смотрят со мной слэшеры, обсуждают со мной слэшеры, и одеваются как слэшеры. Это для меня ценнее всего на свете. Настоящее сокровище. Не знаю, многим ли отцам повезло так, как мне – наблюдать, как вы растете у меня на глазах. Спасибо моей жене, Нэнси. Помнишь, когда в 1999 году я писал «Теорию демонов», мой первый слэшер, и видеопрокат в Лаббоке, штат Техас, давал ужастики на просмотр за 99 центов, и из вечера в вечер я приходил домой со стопкой кассет с Джейсоном, Майклом и Фредди, но боялся смотреть их в одиночестве? Это был первый наш общий дом, помнишь? Старый дом твоих дедушки и бабушки. Я хорошо помню, как в 1991 году стоял в дверях этого дома и знакомился с ними, а за спиной у них на консольном телевизоре наяривал на аккордеоне Лоренс Уэлк. Восемь лет спустя этот дом достался нам с тобой, Нэн, телевизор висел на том же месте, только вместо Лоренса Уэлка там были бензопилы и мачете, маски и крики, а я сидел в кресле и впитывал все это до глубокой ночи, а тебе надо было в пять утра вставать на работу кассиром в энергетической компании, но ты в сиянии телеэкрана спала на старой кушетке, потому что знала: если меня оставить с этими страшилками один на один, мне угрожает опасность.

Спасибо, Нэнси, за то, что охраняла меня все те ночи. Я много ошибался в жизни, но точно не ошибся, когда сказал тебе: давай попробуем жить вместе и состариться, держа друг друга за руку.

Да, мое сердце – бензопила, но включаешь ее ты.