Джек Ричер, или Ловушка - Ли Чайлд

— Исчез?

Ньюмен кивнул:

— Просто сбежал. Поднялся со своей койки и испарился. С тех пор его никто не видел.

— Дерьмо, — проворчал Ричер.

— И все равно я не понимаю необходимости в секретности, — настаивала Джоди.

— Полагаю, на этот вопрос лучше ответит Ричер. Он в этом разбирается лучше, чем я.

Ричер продолжал держать кости Хоби. Лучевая и локтевая кости правой руки. Нижние концы прекрасно подходили друг к другу, о чем позаботилась природа, а верхние части рассек кусок винта. Хоби наверняка изучал винт и знал, что он способен отсекать ветки деревьев, гораздо более толстые, чем рука человека. Он воспользовался этой идеей, чтобы снова и снова спасать человеческие жизни. А потом этот же самый винт ударил в его кабину и отсек его руку.

— Он стал дезертиром, — проговорил Ричер. — Во всяком случае, в формальном смысле. Он оставался на службе в армии — и сбежал. Тогда приняли решение не начинать поисков. Наверное, все произошло именно так. Да и что армия могла сделать? Неужели они стали бы возбуждать дело против человека с безупречным послужным списком, сделавшего девятьсот девяносто один боевой вылет и сбежавшего после того, как он получил ужасные ранения и стал инвалидом на всю оставшуюся жизнь? Нет, они не могли так поступить. Война была непопулярной. Нельзя послать изуродованного героя в Левенуэрт[18]как дезертира. Однако армия не хотела, чтобы стало известно о том, что дезертиры могут безнаказанно разгуливать на свободе. Это привело бы к скандалу совсем другого рода. Ведь многих продолжали сажать в тюрьму за дезертирство из армии. В таком случае пошли бы разговоры о нарушении законов. В результате дело Хоби стало закрытым и секретным. И в его досье остался только рапорт о последнем задании. А все остальное хранится в сейфах Пентагона.

— Именно по этой причине его нет на Стене. Они знают, что он жив, — сказала Джоди.

Ричеру не хотелось выпускать из рук кости. Он еще раз провел пальцами по всей их длине. Одна часть оставалась идеально гладкой, эти концы наверняка подошли бы к человеческой кисти.

— А вы изучали его медицинскую карту? — спросил он у Ньюмена. — Просматривали старые рентгеновские снимки, проверяли карточку дантиста и все остальное?

Ньюмен покачал головой:

— Он ведь не относится к категории «пропавший без вести в бою». Он выжил и дезертировал.

Ричер вернулся к гробу Бамфорда и аккуратно положил две желтые кости в угол деревянного ящика.

— Я не могу в это поверить, Нэш. Я многое о нем знаю. Этот человек не мог стать дезертиром. Все его прошлое, его поведение во время войны… Мне многое известно о дезертирах. Я выследил и поймал немало таких парней.

— Он сбежал, — сказал Ньюмен. — Это неоспоримый факт, зафиксированный в документах госпиталя.

— Он выжил после катастрофы, — продолжал рассуждать Ричер. — Тут не может быть никаких сомнений. Он был в госпитале. И с этим трудно спорить. А что, если это не побег? Быть может, он не понимал, где находится, потому что его разум оставался под воздействием сильных лекарств? Быть может, он вышел из больницы и просто потерялся?

Ньюмен вновь покачал головой.

— Он все прекрасно понимал.

— Но откуда вы это знаете? Потеря крови, истощение, лихорадка, морфий…

— Он дезертировал, — упрямо повторил Ньюмен.

— Это не согласовывается с его характером, — возразил Ричер.

— Война меняет людей, — не сдавался Ньюмен.

— Не настолько сильно.

Ньюмен подошел ближе и понизил голос до шепота.

— Он убил санитара. Санитар увидел, как Хоби уходит, и попытался его остановить. Все это есть в досье. Хоби сказал: «Я не вернусь» — и ударил санитара бутылкой по голове. Проломил ему череп. Они положили парня на кровать Хоби, но он умер. Вот причина секретности, Ричер. Он не просто дезертировал, на нем еще и убийство.

В лаборатории наступила полная тишина. Шипели кондиционеры, сладкий аромат глины заполнял помещение. Ричер положил руку на блестящий край гроба Бамфорда, чтобы удержать равновесие.

— Я не верю, — повторил он.

— Ничего другого не остается, потому что это правда, — сказал Ньюмен.

— Я не могу рассказать его родителям такую правду. Она их убьет.

— Ничего себе секретность, — возмутилась Джоди. — Как они могли оставить его безнаказанным, если он совершил убийство?

— Политика, — ответил Ньюмен. — От политики тех лет омерзительно воняло. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось.

— Возможно, он умер позднее, — сказал Ричер. — Может быть, ушел в джунгли и там погиб. Он ведь все еще был серьезно болен.

— Но как это поможет тебе? — спросил Ньюмен.

— Тогда я смогу сказать его родителям, что он мертв, и скрыть некоторые детали.

— Ты хватаешься за соломинку, — сказал Ньюмен.

— Нам нужно уходить, иначе мы не успеем на самолет, — напомнила Джоди.

— Вы посмо́трите его медицинскую карту, если мы сумеем получить ее у родителей Хоби? — спросил Ричер.

Ньюмен ответил не сразу.

— Медицинская карта у меня, — наконец сказал он. — Леон привез ее с собой. Родители отдали ему все документы.

— Так вы их посмотрите? — вновь спросил Ричер.

— Ты хватаешься за соломинку, — повторил Ньюмен.

Ричер повернулся и указал на сотню картонных коробок, стоящих на стеллажах в дальнем конце лаборатории.

— Возможно, он в одной из них, Нэш.

— Он в Нью-Йорке, неужели ты не понимаешь? — воскликнула Джоди.

— Нет, я предпочел бы, чтобы он был мертв, — с горечью сказал Ричер. — Я не могу вернуться к его родителям и рассказать им, что их сын дезертир и убийца и что все это время он был жив, но не пожелал с ними связаться. Он должен быть мертвым.

— Но он жив, — жестко сказал Ньюмен.

— Однако мой вариант возможен, верно? — спросил Ричер. — Он мог умереть позднее. Где-то в джунглях или в другом месте, во время побега. Болезнь, истощение, ведь так? Может быть, его скелет уже найден. Вы проверите его? В качестве одолжения для меня?

— Ричер, нам нужно уходить, — сказала Джоди.

— Вы это сделаете? — снова спросил Ричер.

— Я не могу. Господи, это дело помечено грифом секретности, неужели ты не понимаешь? Мне вообще ничего не следовало вам говорить. Кроме того, сейчас я никого не могу добавить к списку пропавших без вести в бою. Мы должны уменьшать их количество, а не увеличивать.

— А вы можете провести расследование неофициально? Частным образом? Вы ведь можете, правда? Вы же здесь главный, Нэш. Ну пожалуйста! Для меня.