Сердце дьявола - Иван Сербин

— Нет, — покачал головой Саша, не сводя взгляда со светящегося табло, на котором, отмеряя этажи, полз тусклый желтый огонек. — Он пользуется только ножом.

— Тогда возьмем без шума и пыли, — улыбнулся тускло капитан. — Но на всякий случай держитесь за нами, мужики. Не лезьте вперед. Лады?

— Лады, — ответил Саша и, когда капитан отвернулся, переложил пистолет из кобуры в карман пальто. Кабина остановилась, створки раскатились в стороны. Спецназовцы выбежали из лифта первыми. Стараясь не шуметь, они выскочили с лифтовой площадки к медицинскому посту. Врач и медсестра встревоженно обернулись. Капитан приложил палец к губам, спросил медсестру:

— Девушка с ножевыми порезами?

— В тридцать четвертом боксе. Прямо по коридору, в конце.

— Мужчина с «дипломатом»?

— Только что прошел. Спецназовцы побежали по коридору, держа оружие на изготовку. В мягких кроссовках они двигались почти бесшумно. Саша и Волин бежали на метр позади. На всякий случай Волин тоже достал оружие. Группа покрыла две трети расстояния, когда дверь палаты распахнулась. На пороге стоял Пилюгин. В одной руке он держал пистолет, другой зажимал разрез на горле. По пальцам у него текла кровь, рубашка, пиджак и пальто тоже были залиты бурым. Несколько секунд Пилюгин слепо смотрел на приближающихся спецназовцев, затем пошатнулся и рухнул лицом вперед, плашмя, звучно ударившись головой об пол. В палате что-то загрохотало, опрокинулось. Протяжно и страшно закричала женщина.

— Михаил Газеев!!! — закричал во всю силу легких Волин. — Выходите с поднятыми руками. Считаем до трех!!! Потом открываем огонь на поражение!!! Раз!!! Спецназовцы продолжали продвигаться вперед, короткими перебежками, выцеливая пустой, темный проем.

— Два!!! В палате что-то снова опрокинулось. Зазвенели какие-то железки, затарахтели по полу ножки кровати. Следом раздался истошный крик:

— Не стреляйте, я выхожу! Михаил показался в дверях. Лицо его было мертвенно-бледным, но без следа страха или паники. Его костюм, пальто, руки, вся фигура перепачкана в крови.

— Брось нож, — внушительно крикнул Саша.

— У меня нет оружия, — так же громко сказал Михаил и поднял руки высоко над головой. — Я сдаюсь! Двое спецназовцев подбежали к нему, прижали всем телом к стене, быстро и ловко обшарили одежду.

— Он чист, — крикнул один. Саша проверил карманы Мишиного пальто.

— Смотрите-ка, Аркадий Николаевич, — позвал он, демонстрируя пачку «Примы» и недобро глядя Михаилу в глаза. — Моршанские.

— Наденьте на него наручники. А сигареты отправим на анализ. Михаилу завернули руки за спину, защелкнули на запястьях хромированные «браслеты». Капитан опустился на колено рядом с Пилюгиным, перевернул его на спину, взглянул на рану.

— Кончился, — констатировал он без особого сожаления. Поднялся, заглянул в палату. — Эй, дамочка, вы в порядке? Эй? — Он вошел в темную комнатку. Здесь царил настоящий погром. Тумбочка перевернута, стул валяется у окна, лампа сорвана со стены, кровать стоит наискосок, перегораживая половину палаты. Одеяло и подушка в черных пятнах. На полу смазанные брызги крови. Посреди комнаты валяется раскрытый «дипломат». Тут и там перетянутые банковскими ленточками пачки стодолларовых банкнот. — Где вы? — Капитан обошел кровать и увидел девушку. Она сидела в углу, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Бинты вымокли, пижамные штаны и босые ступни тоже в крови. Видимо, девушка пыталась уползти от убийцы. Ее била крупная дрожь. Капитан обернулся, крикнул во всю силу легких: — Доктора!

— Доктора! — повторили в коридоре. Капитан коснулся руки девушки пальцами. Она вздрогнула и уставилась на него диким взглядом. Глаза ее стали почти белыми от страха, зубы выстукивали «танец с саблями». Половина бинтов сползла и висела грязными тряпками. По лицу словно прошлись ластиком. Черты смазанные, перекошенные. В данный момент девушка производила впечатление юродивой.

— Все нормально, — капитан улыбнулся натянуто. — Все уже нормально. В эту секунду в коридоре звонко хлопнул пистолетный выстрел. Девушка вздрогнула. Тело ее напряглось. Казалось, еще секунда — и она закричит.

— Тихо, тихо, — успокаивающе зашептал капитан. — Тихо. Все спокойно. Все спокойно. Он подался назад, чтобы увидеть происходящее в коридоре. Его парни, Волин, медсестра с круглыми глазами и круглым же ртом, бледный врач, застывший в какой-то странной, неестественной позе — стойка вполоборота, руки согнуты в локтях и подняты перед собой открытыми ладонями вперед, — все они смотрели на лежащий у стены труп Михаила, вокруг головы которого быстро натекала кровавая лужа. А еще они смотрели на спокойно улыбающегося Сашу, стоящего над телом с пистолетом в руке. Из ствола его «макарова» лениво сочился ехидный дымок да катился по полу маленький латунный цилиндрик стреляной гильзы. И в наступившей тишине капитан услышал, как Волин тихо, но внятно сказал:

— Что же ты наделал, Сашук. Что ты наделал…

* * *

— А что, по-твоему, ему за это может быть? — орал «Главный» и лупил ладонью по столу. — Ему! Ты лучше спросил бы, что мне за это будет! Что тебе за это будет! Ему!!! Пуп земли, б…! Больше заботиться не о ком? Какого дьявола вас вообще понесло в эту больницу?

— До двенадцати, юридически, операция оставалась под моим руководством, — спокойно ответил Волин.

— До двенадцати! А вы вломились туда в час! В час!!!

— У меня часы отставали.

— Хрен у тебя отставал!!! — заорал «Главный» так, что Волину показалось: сейчас здание прокуратуры рассыплется на отдельные панели. — Вот что у тебя отставало!!! Хрен, а не часы!!! — Волин молчал. — И что за показания вы дали? «Не видел», «не заметил», «отвлекся», «отвернулся». Прямо команда слепых, а не спецназ!!! Ты тоже отвлекся?

— Я тоже.

— А знаешь, что написал твой Саша?

— Знаю, — ответил Волин. Он действительно знал. После того, как Марину Рибанэ перевезли в другую палату, вколов предварительно лошадиную дозу транквилизатора, криминалист и судмедэксперт закончили свою работу, а все показания были сняты, следователь отозвал его, Волина, в сторонку и, словно бы стесняясь того, что говорит, пробормотал:

— Короче, так, Аркадий… Считай, что твоему парню крупно повезло. По счастливому стечению обстоятельств эти ребята-спецназовцы, все, как один, именно в момент выстрела «отвернулись», «отвлеклись», «смотрели в другую сторону», ну и так далее. Короче, обстоятельства происшествия неясны. Может быть, Газеев застрелился, вырвав пистолет у Смирнитского. Или попытался на него напасть… В общем, прямых свидетелей убийства нет. Кроме врача и медсестры. Но, может быть, к утру они изменят свои показания. С учетом того, какого «хорошего парня» застрелил твой Смирнитский. Намек ясен?

— Вполне, — кивнул Волин.

— В конце концов, факт убийства капитана милиции Пилюгина Виктора Павловича и попытки убийства этой девочки, Рибанэ, Михаилом Газеевым налицо. Но…