Двадцать три - Линвуд Баркли

Я терпеливо ждал продолжения.

– Порой мне кажется, – сказал Кэл, – где-то в более совершенном мире и при наличии определенных обстоятельств им было бы лучше вовсе не знать об этом.

Он отодвинул стул, встал.

– Был рад повидать тебя, Барри.

– Да, я тоже, – откликнулся я. – Надо бы как-нибудь встретиться и попить пивка.

Кэл улыбнулся, проскользнул мимо меня и вышел из допросной.

Я вернулся в свой кабинет и только тут обратил внимание на уголки двух конвертов, что торчали из внутреннего кармана спортивной куртки. Лежали там со вчерашнего дня. Я вытащил конверты, бросил на стол. То были напоминания от полиции Промис-Фоллз о том, что Оливия Фишер не удосужилась оплатить штрафы за превышение скорости. Я забрал их у Уолдена с намерением заставить городские власти прекратить посылать эти уведомления через три года после гибели девушки.

Я вскрыл конверты, вытащил стандартно отпечатанные бланки и тут же снова бросил их на стол, потому что зазвонил телефон.

– Да чтоб вас всех! – раздраженно проворчал я, плюхнулся в кресло и снял трубку.

– Через десять минут, – сказала Ронда Финдерман. – Представители прессы соберутся у входа в здание.

– Понял, – отозвался я.

Это означало, что следует привести себя в более презентабельный вид, а стало быть, надо найти зеркало. Я встал, накинул куртку, затем открыл нижний ящик стола и принялся искать галстук. Обычно я надеваю галстук на работу, но сегодня не удосужился. Нашел какой-то в сине-серебристую полоску – он был более или менее чистый, но сильно помятый. Пришлось идти в мужской туалет.

Я встал перед зеркалом, слегка намочил галстук и разгладил его, потом надел и опустил поверх него воротничок рубашки. Провел пальцами по волосам. Ощерился и проверил, не торчит ли что между зубами. Жаль, что Морин здесь нет. Нет, не в мужском туалете, разумеется, но на территории участка она бы окинула меня испытующим взглядом, проверила бы, готов ли я в таком виде предстать перед камерами. Несколько лет тому назад она сама записывала меня для выпуска в шестичасовых новостях – тогда я делал заявление для прессы о смерти президента колледжа Теккерея.

А потом, когда я вернулся домой, поставила мне пленку с моим выступлением.

– Видишь это? – спросила Морин.

– Что я должен видеть?

Она подошла к экрану и указала на мой рот.

– Да вот, – сказала она. – Прилипла сахарная пудра от пончика.

Так что с тех пор, когда надо предстать перед камерами, я делаю над собой определенные усилия.

Я вернулся в кабинет, подошел к столу. До начала пресс-конференции оставалось еще минут пять. Я сел и развернул оба уведомления, присланные Оливии Фишер. Пробежал их глазами и одновременно поднял телефонную трубку и попросил соединить меня с отделом по сбору штрафов из департамента городского транспорта.

– Транспорт, Харриган.

– Привет, – сказал я. – Детектив Барри Дакворт. Хотел бы попросить вас об одном одолжении.

– Позвольте догадаться. Вам выписали штраф за парковку в неположенном месте?

– Нет, – ответил я. А затем объяснил, что высылать уведомления о неоплаченных штрафах жертве преступления как-то не слишком красиво.

– О, черт, это просто ужасно, – произнес Харриган.

– Да, – согласился с ним я.

– Там, в верхнем углу уведомления, значится его номер. Видите?

– Вижу.

– Будьте добры, продиктуйте его мне.

Я продиктовал.

– Это относится к обоим уведомлениям?

– Да. И мы положим этому конец.

– Замечательно, – пробормотал я, пробегая глазами страничку до конца. Там была включена и другая информация. Модель и год производства машины Оливии – это был «Ниссан» выпуска 2004 года.

– А то я прямо не знал, что и сказать, когда отец погибшей показал мне все эти кви…

Тут я умолк на полуслове. Я наткнулся на еще одну информацию об изначально выписанном штрафе и просто похолодел.

– Вы меня слушаете? – спросил Харриган.

– Да, я здесь.

– Могу я помочь вам чем-то еще?

Но мысли мои были уже далеко. Я пытался вспомнить один разговор, он состоялся несколько недель назад.

И говорил я тогда с Биллом Гейнором.

Сразу после того, как обнаружили тело его жены.

О чем я там его расспрашивал? Ах да. Имелись ли у его жены какие-либо нелады с законом? Известна ли она полиции?

И что он мне тогда ответил?

«Вы что, серьезно? Ну, разумеется, нет. Хотя неделю тому назад или около того она получила квитанцию о штрафе за превышение скорости. Но это вряд ли можно назвать криминалом».

Да, именно так он и ответил.

– Детектив Дакворт, вы меня слушаете? – спросил Харриган.

– Да, я здесь. Скажите, а не могли бы вы отыскать в своей системе совсем недавние квитанции о штрафах, если я назову вам имя? Нет, самой квитанции и ее номера на руках у меня нет, но штраф должен быть выписан за превышение скорости.

– Конечно.

– Розмари Гейнор.

– Продиктуйте по буквам.

Я продиктовал. И услышал приглушенное пощелкивание клавиатуры.

– Да, есть такие данные, нашел. Штраф был выписан двадцать второго апреля. Это вас устраивает?

– Вполне. А теперь прочтите мне все, что значится в этом документе.

Харриган прочел.

– Что-нибудь еще? – осведомился он.

– Нет, – ответил я. – Этого достаточно. Огромное вам спасибо.

Я повесил трубку и пытался проанализировать все, что только что узнал. Задался вопросом, что все это может означать. Может, это просто совпадение?

Зазвонил телефон.

– Мы начинаем, – бросила в трубку Ронда Финдерман.

– Боюсь, на этот раз вам придется обойтись без меня, – отозвался я.

ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТЬ

– Мне много чего здесь не хватает, – сказала Кристэл Кэлу примерно через час после того, как он с Дуэйном вернулся домой. Он ненадолго съездил в участок и теперь сидел на крыльце дома сестры и ее мужа.

– Чего именно? – спросил Кэл.

– Нужно больше бумаги и карандашей, ну и еще домашние задания и кое-что из одежды, – пояснила она. – И все эти вещи у меня в доме. Мне надо съездить домой и забрать их. А что, мама еще там?

– Нет, – ответил Кэл. – Ее там уже нет.

– Ее похоронщики забрали, да?

– Ну, наверное. – Если хочешь, могу узнать.

Кристэл призадумалась.