Двадцать три - Линвуд Баркли

– А что они должны делать с домом, после того как увозят мою маму?

Кэл догадался, о чем думает Кристэл. Ведь матери стало плохо на кухне и потом – в ванной, ее страшно рвало.

– Да ничего такого особенного, – ответил он. – Просто наводят там порядок, вот и все.

Кэл не стал говорить девочке, что, возвращаясь с Дуэйном, он позвонил в морг и получил подтверждение, что тело Люси забрали из дома. А уже потом сказал Дуэйну, что у него есть план – как тот хотя бы отчасти должен рассчитаться с ним по долгу с Гарри и порвать с тем всяческие отношения.

– Ну, говори, – мрачно сказал Дуэйн.

– Это будет не слишком приятная история.

Они подъехали к дому Люси и взялись за уборку.

– Господи Иисусе, – пробормотал Дуэйн, увидев, что ему предстоит делать.

– Не переживай, тут есть моющие и чистящие средства, – ободрил его Кэл.

Они занимались уборкой не меньше часа. И когда работа была сделана, Кэл распахнул почти все окна, чтобы как следует проветрить комнаты.

И теперь, как считал Кэл, любой зашедший в дом человек ни за что не догадается, что здесь случилось.

Ну, разумеется, за исключением Кристэл.

– Так что, всю рвоту убрали, что ли? – спросила девочка.

Кэл кивнул.

Кристэл подумала еще немного.

– Тогда я хочу вернуться туда.

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Мне надо забрать вещи. А ты не знаешь, где что лежит.

– И все же, думаю…

Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Не бойся. Я справлюсь.

Кэл потрепал ее по щеке.

– Что ж, ладно. Готова ехать прямо сейчас? – И он кивком указал на свою машину, припаркованную у обочины.

– Готова, – сказала Кристэл.

– Тогда пойду предупредить Селесту.

Кэл вошел в дом и нашел сестру наверху, – она сидела в спальне в полном одиночестве.

– Мы тут отъедем ненадолго, – сообщил он.

– Спасибо тебе, – прошептала Селеста.

– Ну сколько можно благодарить? Совсем необязательно.

– Просто слов не хватает, чтоб выразить тебе благодарность. Ты вытащил Дуэйна из такого дерьма.

Кэл кивнул.

– Но больше спасать его не собираюсь.

– А этого больше и не случится, – заметила Селеста. – Ведь человек он неплохой.

Кэл пристально взглянул на нее.

– Может, и неплохой. Но глупый. А глупость, она, знаешь ли, бывает опасна.

– Думаешь, я должна расстаться с ним?

– Риск, который он берет на себя, неизбежно становится и твоим риском. Затевая дело с плохими парнями, он тем самым втягивает и тебя. Если попробует совершить нечто подобное хотя бы еще раз, я за него вписываться не буду.

По дороге, уже в машине, Кристэл вдруг спросила:

– А ты веришь в привидения? – Она смотрела на свою дощечку для рисования и выводила на бумаге какие-то линии, ничуть не интересуясь пейзажем, проплывающим за окнами.

Кэл покосился на нее.

– Нет, – ответил он. – А почему спрашиваешь?

– Может, привидение мамы поселилось у нас в доме?

Кэл покачал головой:

– Нет. Но там живет твоя память о ней. И это нормально.

– Мне бы не хотелось жить там одной.

Кэл еще крепче вцепился в рулевое колесо.

– А тебе и не придется. Есть закон, по которому человек твоего возраста не должен жить один. Вплоть до восемнадцати лет.

– До восемнадцати?

– Тогда по закону ты будешь считаться взрослой, – пояснил Кэл.

– О… – Кристэл провела еще несколько линий на бумаге, затем поставила карандаш под углом и принялась быстро и яростно заштриховывать рисунок.

– Дом принадлежал моей маме, правильно?

– Наверное. Если она только не арендовала его.

– Она все время говорила о какой-то ипотеке.

– Ясно, – кивнул Кэл. – Стало быть, дом принадлежал ей. И каждый месяц она вносила плату, чтобы вы могли в нем жить. Это и есть ипотека.

– А сколько она платила?

– Понятия не имею.

– Наверное, целый миллион долларов, да?

– Нет, думаю, не так много. Вносила более или менее приемлемую сумму из расчета того, что зарабатывала в школе.

Они подъехали к дому. Кристэл быстро выскочила из машины, оставив на полу возле переднего сиденья свой рисунок. Подбежала к двери первой и ждала, когда подойдет Кэл и достанет ключи.

– Ты уверен, что нам туда можно? – уточнила она.

– Думаю, да, – отозвался Кэл.

Он вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь. Кристэл осторожно переступила порог. Потом остановилась и подняла голову. В этот момент она напоминала зверька, который принюхивается, нет ли опасности.

И вот наконец она медленно двинулась в глубину дома, потом снова остановилась у подножия лестницы. Смотрела на второй этаж, но не двигалась с места. Кэл терпеливо ждал, стоя позади нее, и через несколько секунд опустил руки ей на плечи.

Он чувствовал, как на какую-то долю секунды у девочки затвердели мышцы от напряжения, затем она все же набралась решимости и стала подниматься наверх. Подошла к двери в ванную, которую Кэл специально оставил распахнутой настежь, когда они с Дуэйном закончили уборку. Она постояла, разглядывая ванную секунд десять, затем пошла проверять все остальные комнаты на втором этаже. Сперва заглянула в свою, потом – в мамину спальню.

– Ты как, нормально? – спросил Кэл.

– А ведь это могла быть твоя комната, – сказала она.

– Кристэл!

– И все, что было у моей мамы, принадлежит теперь мне?

Кэл понятия не имел о том, какие договоренности существовали у Люси с ее бывшим мужем, но ответил:

– Более или менее.

– Значит, раз это мой дом, то я могу подарить его тебе, правильно? Ведь сейчас у тебя нет своего дома. Так что ты можешь занять эту комнату, а я буду спать в своей, прежней. Потому что я не хочу жить с твоей сестрой и Дуэйном.

– Почему бы тебе не начать собирать свои вещи? – предложил Кэл.

– Но почему я не могу остаться здесь прямо сейчас? Почему я должна возвращаться? Я не люблю Дуэйна! Он так ужасно поступил с тобой!

Кэл пытался оценить ситуацию. Он не считал возможным остаться в этом доме с девочкой вдвоем. Нет, даже ни на одну ночь!

И тем не менее ему тоже не очень хотелось возвращаться в дом сестры.