Осеннее преступление - Андерс де ла Мотт

Бруно поставил семейный минивэн Сорди рядом с машиной Анны. Две большие немецкие овчарки выпрыгнули из багажного отсека лишь по команде Мари.

— Залезайте, — велела она Анне и Лизе, указывая пистолетом на багажник. — Сядешь спиной к заднему сиденью и поднимешь ноги, тогда у нее будет место у тебя между колен.

Анна повиновалась. Лиза села ей между ног, прижавшись спиной и затылком Анне к груди. Анна чувствовала, как дрожит молодая женщина, услышала, как та охнула, когда ее заставили прижать больную руку к боку.

— Спокойствие, — шепнула она Лизе на ухо.

Последовать собственному совету стало трудно, когда в машину прыгнули собаки. Животных, похоже, рассердило, что теперь им приходится делить тесное пространство с кем-то еще.

— Сидите спокойно, и мальчики вас не тронут, — сказала Мари и закрыла дверь. Собака покрупнее тихо зарычала.

Анна закрыла глаза и наклонилась к Лизиной шее. “Спокойствие”, — снова шепнула она, на этот раз и себе тоже.

Мари завела машину и покатила по аллее. Одна из собак улеглась и боком прижалась к Анне — та чувствовала на ноге собачье дыхание. За окнами было почти черно. Дождь барабанил по крыше, от порывов ветра машину мотало. Анна подняла было голову, чтобы сориентироваться, но одна из собак тут же заворчала. Лиза тихо всхлипнула; удары ее сердца как будто отдавались у Анны в теле. Мари свернула налево, на знакомую гравийку. Она сбросила скорость, и вскоре их догнала другая машина — та, что Анна арендовала. За рулем сидел Бруно.

Бруно и Мари поставили машины во дворе Табора и открыли дверь ключом — связку они вытащили у Анны из кармана куртки. Ни ей, ни ему не нужно было приглядывать за пленницами: едва те решались пошевельнуться или заговорить, как собаки тут же начинали рычать. Их челюсти почти касались лиц Анны и Лизы. Анна чувствовала, как дышат собаки.

Вскоре окошки снова запотели, и Анна перестала видеть, чем занимаются Мари и Бруно. Лиза съежилась и почти не отреагировала, когда Анна осторожно прижала левое колено к ее боку.

— Не падай духом, — прошептала она. — Мы выпутаемся. Все будет хорошо.

Дверь багажного отсека открылась, и собаки подняли головы.

— Вылезайте, — коротко скомандовала Мари. Собаки послушно выпрыгнули из машины и сели у ног хозяйки, не спуская глаз с Анны и Лизы.

Анна заглянула Мари через плечо. Бруно расстелил брезент в багажнике арендованной машины и выложил на него два больших тюка соломы, после чего отнес брезент в дом. Мари проследила за взглядом Анны.

— Бензин и горючую жидкость потом можно будет обнаружить, да? — спросила она. — Я видела по телевизору.

Анна решила не подтверждать Мари, что она права. Бензин и горючие жидкости оставляют химический след даже после пожара. А вот после соломы, органического материала, мало что останется.

— Ну, вперед. — Мари указала пистолетом. Лиза не двинулась с места. — Живее, или я попрошу мальчиков помочь.

Анна легонько толкнула Лизу в спину, и та очнулась. Обе с трудом вылезли из машины. Ехали они недолго, но тело затекло, а у Лизы еще рука и висела на перевязи.

Мари снова взмахнула пистолетом.

— Наверх, в зал.

Анна посмотрела на пистолет. Расстояние небольшое, она, может, и сумела бы схватить его, но при первом же взгляде на собак Анна поняла: они мгновенно кинутся на нее. Перспектива быть загрызенной собакой показалась ей хуже перспективы быть застреленной.

— Живее!

Лиза уже шла к крыльцу, и Анне пришлось нагонять ее. Бруно сложил тюки у двери, один на другой. Отошел к стене, пропуская женщин.

— Зря ты, Бруно, — начала Анна. — С Рюландером произошел несчастный случай, а вот это уже хладнокровное убийство. Мари с-сума…

— Молчать! — Что-то ударило Анну в затылок так, что зубы щелкнули. Она чуть не упала, но уткнулась в Лизину спину. Анна обернулась, чтобы отразить следующую атаку.